«Есть только миг, за него и держись»

13:43 — 17.10.2012

В заголовок я вынес строку из его любимой песни. Он всегда держится за этот единственный и неповторимый миг, который никогда не вернется. И несмотря на то, что жизнь с ним играла как кошка с мышкой — вознося на вершину и низвергая вниз, он редко сожалеет о сделанном. Такова линия судьбы, от которой, как известно, не уйти. А потому надо принимать этот миг как подарок.

14 лет назад в апреле он был назначен министром внутренних дел России. И хотя проработал немного, в этой должности многое успел, оставив весьма яркий след.

Степашин Сергей Вадимович, генерал-полковник, депутат Верховного совета РСФСР, и Государственной Думы. Директор ФСК-ФСБ, министр юстиции. В самый непростой период возглавил кабинет министров России став председателем Правительства. Ныне председатель Счетной палаты.

— О работе в МВД вспоминаете?

— Как вчера было. Это была очень интересная и полезная, в том числе и для меня, как человека, который вырос в системе МВД, работа. Она дала очень много, особенно после назначения председателем Счетной палаты. Многое, над чем мы работали в МВД вместе с коллегами, очень пригодилось, а что-то, что не получалась тогда, реализовано сегодня. На новом уровне.

— Что объединяет эти структуры?

— Как у Карамзина — «Воруют!» И МВД и Палата с этим борются. Правда сегодня приходится больше сталкиваться с беловоротничковой преступностью, но над этими «воротничками» такое же мурло жулика. Но вы напрасно пытаетесь противопоставлять эти две службы, потому что и в новом качестве я много и конструктивно сотрудничаю со своими бывшими коллегами, в том числе и с Лубянки. Без них просто никуда. Ведь у Палаты нет функций оперативно-разыскной деятельности, а без нее сложно распутать клубки современных махинаций. Мы иногда просто не поспеваем за изобретательной мыслью наших махинаторов. Это просто высшая математика. Так воровать! И никакого страха. Ни перед законом, ни перед президентом, ни перед прокуратурой, ни перед Господом. За последние двадцать лет появилась такая особь… Жаль, не дожил Дарвин. Может, он бы для этой категории вывел иную теорию происхождения, но явно не от обезьян. Может быть, от шакалов? И что интересно: если раньше человек, приходящий на должность, длительное время сохранял правила игры, то есть работал честно, но под влиянием обстоятельств или окружения становился на скользкий путь… Далее понятно. То сегодня стремительность падения — как у парашютиста… Еще кресло не успел согреть, а надо пересаживаться на скамью подсудимых. Непостижимо!

— Вы же сами вспомнили Карамзина…

— И, тем не менее, в моей жизни было столько честных людей, что я верю в лучшее. И, что главное, меня окружали такие люди, которые носили погоны. Сегодня много говорят о коррупции в правоохранительной системе. Это аксиома. И вряд ли кто будет спорить, что там нет проблем. Есть! И огромные. Но главное — что система, какой бы проблемной она ни была, держится на людях порядочных. В 1998 году я пришел в МВД в качестве министра. Прямо скажу — не сахар. Все смешалось: заказные и резонансные убийства, встречи, переговоры, доклады… Убийство Галины Старовойтовой, муфтия Дагестана, похищение представителя ООН на Северном Кавказе Винсента Коштеля… А время-то какое было! Одна война кончилась, вторая назревает… Паленой водкой залита Россия. Бандиты потеряли чувство реальности. Захватывают предприятия, порты. Кто друзья? Кто враги? Где та линия фронта? На региональное начальство без слез не взглянешь. На кого опираться? Как строить правовое государство, если непонятно, по каким чертежам в новой России начали укладывать фундамент. Но если бы не было умных, честных и порядочных милиционеров, офицеров и генералов в системе, я не знаю, где бы сегодня была Россия. Я много ездил по стране, ты это помнишь. Сколько верст намотали… И куда бы я ни приезжал везде встречался с множеством профессионалов и кристально честных людей в погонах.

— Я это помню, но читатель наверняка все, по застарелой привычке будет говорить: «Ага! Так и поверили!»

— Ну, это естественно. В нашем отечестве вот уже лет двадцать на милицию всех собак повесили. Это и объективно, и субъективно. Причем субъективизма больше. Тут и СМИ постарались, и правозащитники. Хотя отчасти они были правы. Я могу говорить только о том, что лично знаю. Помню, например, доклады управления собственной безопасности. Но если только по ним судить о системе, то перестанешь верить в человечество.

Впрочем, в памяти остаются лучшие моменты. Люди с которыми работал: генералы Владимир Колесников, Владимир Васильев, Валерий Федоров, Петр Латышев, Владимир Рушайло, Владимир Федоров… Да сотни порядочных и честных людей. К слову, я рад что министр Колокольцев вернул в систему многих бывших моих подчиненных — Игоря Зубова, Владимира Овчинского, Михаила Ванечкина. Не пожалеет.

— Я вспоминаю ваше окружение и скажу так — непростые люди были там. И отношения между ними были непростые.

— Так это же нормально! Разве могут быть простые отношения, если каждый из упомянутых генералов — личность? Их отношения никак не сказывались на работе. Тем более, что мало кто это ощущал. А работали они на износ. Это можно сравнить с оркестром, где у каждого музыканта своя партия. Инструменты разные, а музыка божественная. Впрочем, время показало, что и сняв погоны они востребованы по самому высокому счету. Кто — в Думе, кто — в Совете Федерации. И, что характерно, их ценят избиратели. Вот вам и милиция…

— Много лет назад вы высказывали мнение, что надо милицию переименовать в полицию…

— И не жалею. Если вспомнить историю, то мы увидим, что русская полиция была отнюдь не жандармом народа, а напротив — защитником их прав. Есть даже что-то схожее у русской полиции начала прошлого века с нынешней. Ее тоже ругали, но офицеры и рядовые выполняли свой долг. Даже во время известных событий 9 января 1905 года у Зимнего дворца первыми погибли полицейские, сопровождавшие демонстрацию… И с преступностью боролись эффективно. А что сегодня говорят про переименование… Привыкнем. Главное — видеть хорошее.

— Реформа, о которой так много говорили, по вашему мнению, состоялась?

— Как можно давать оценку реформе, если у нее даже инкубационный период не прошел? Вся предшествующая работа была только первым шагом к преобразованию. И сегодня Владимир Колокольцев ее продолжает. Ну разве можно с кондачка совершить такой сдвиг? Сдвиг не только в правовой основе МВД, но и в сознании самих сотрудников, общества?

— Я помню вы еще в 1999 году пытались такую реформу, правда, без переименования в полицию осуществить.

— Жалко конечно, что о концепции кадровой политики, которую на Коллегии МВД мы утвердили кажется до 2005 года, после моего ухода никто не вспомнил. А там было все. Анализ какой! И структурные изменения, и работа с личным составом, и идеология главенства прав и свобод простого человека.

Вспомни создание ГИБДД. Не переименование, а именно создание, потому что в аббревиатуре ГАИ было главным словом «Инспекция», а в ГИБДД «безопасность». Чувствуете разницу? И хотя нас за это критиковали, как сегодня за переименование в полицию, но я убежден, что логически мы были правы.

— Я помню, что бывший глава ГИБДД Владимир Федоров перед инспекторами ставил задачу помощи автомобилистам.

— Так для того и создавалась милиция — чтобы помогать людям!

— Я принимал экзамены у выпускников Института МВД (был такой на Коптевской улице. Нужнейший ВУЗ готовил специалистов в области борьбы с организованной преступностью! Ликвидировали.)…

— …наверное всех победили…

— …Так на вопрос о задачах милиции мне плели такое!.. Лишь единицы называли главную задачу — «защита законных прав и интересов граждан».

— Я думаю, что и сегодня не все вспомнят эту основную задачу. Так вот именно поэтому нужна была реформа. За многие годы потрясений в нашем обществе произошел сдвиг в сознании многих государственных чиновников. А уж тем более — в системе МВД. Ведь здесь люди наиболее обостренно воспринимают действительность, всю несправедливость жизни, и если говорить жестче — беспомощность власти. А отсюда и болезни системы. Работать в тифозном бараке и не заразиться? Люди ежедневно сталкивались с преступностью, она просто проникала внутрь системы, разъедала изнутри. А где на всех врачей найти? И понимая это я еще больше уважаю тех парней, которые не заменили в своей работе закон на «понятия», не скурвились, не отчаялись, а продолжали честно выполнять свой долг. И это несмотря на злобу и желчь, которые выливались на них, на их семьи… Ты видел мемориальную доску МВД Дагестана? Там десятки фамилий. Из 110 сотрудников полиции погибших в прошлом году в России, 64 — дагестанцы. Там Героев России только человек пятнадцать.

— Да, общество тоже так думает. Просто пропорция позитива и негатива нарушена.

— Ну, не мне тебе говорить, как формируется этот баланс. Если система будет плохо работать с гражданским обществом, если люди не будут знать своего участкового, не будут видеть результаты его позитивной работы, если будут сталкиваться с хамством ППС, поборами на дороге, то просто труба! А если еще потакать журналистам, для которых жареное — это цель жизни, то…

— Журналистика это зеркало…

— Но не из комнаты смеха. Где все видится уродливым и смешным. Надо выбирать зеркала. Ты помнишь как в 1999 году мы летали в Дагестан. Два села: Карамахи и Чабанмахи — объявили суверенитет, выгнали республиканскую власть, милицию… Фактически республика оказалась на пороге гражданской войны. И в этот критический момент вместе с замечательным министром Адельгиреем Магомедтагировым (Царствие ему небесное. Храбрый был милиционер!) мы полетели на Кавказ. Приехали в села, провели переговоры с жителями, старейшинами. Кровопролитие был остановлено. Но сам факт урегулирования, мирного исхода никого не заинтересовал. А с нами было полсамолета журналистов. Даже ВГТРК не показала этот мирный исход. Все ждали крови! Вот тебе и зеркало.

— Вы верите в позитивный результат той перереформы, которую проводит новый министр?

— Я думаю мы не правы, когда противопоставляем старого министра и нового. Рашида Нургалиева не ругал только ленивый. Но если посмотреть правде в глаза, то он много сделал для системы. Пусть не идеально, пусть не всегда логично…
Но признаемся, что ему как главному милицейскому начальнику досталась доля нелегкая. Мало кто понимает, что такое — начать коренную ломку системы. Под ружьем миллион двести тысяч человек. За ними семьи, ветераны, общество. А надо сделать все и сразу. Не будем обольщаться на тот счет, что будь на его месте кто-то другой, все было бы идеально.

— Но ведь многие проблемы можно было обойти…

— Можно. Только разве все учтешь? Советчиков всегда много. Помнишь пословицу «У победы много отцов. Поражение всегда сирота»? И не надо вешать всех собак на прежнее руководство. Оно построило фундамент здания. Может быть, даже не до конца. Теперь надо возвести стены и поселить туда людей. Но нашу прежнюю концепцию кадровой работы, незаслуженно забытую, все-таки жаль.

— Это общая беда. Все новые руководители считают себя умнее прежнего. И опыт предшественников для них не нужен.

— Не все…

— Я помню, что став в 1991 году начальником Управления КГБ по Ленинграду и Ленинградской области вы взяли себе в советники прежнего руководителя — генерала Куркова…

— А как иначе? Любой прежний руководитель — это человек, знающий минные поля, имеющий их схемы. Как идти в атаку, если не знаешь опасностей, засад? Это же нормально. Бумаги — это одно, а жизнь — другое. Гладко было на бумаге… Я всегда исповедовал этот принцип. Как бы мы могли провести реформу КГБ-ФСК-ФСБ, если бы из системы ушли профи? Опыт, знания, связи, наконец. Авторитет среди оперсостава. И я понимаю Владимира Колокольцева, который вспомнил о прежних руководителях и вернул их в систему. Впрочем, это было неплохо сделать и в некоторых других ведомствах.

— Министром МВД вы часто вспоминали Дядю Степу и участкового Анискина, как былинных героев милицейских сказок…

— Не скажи. У нас таких героев множество. В Белгороде стоит памятник реальному сотруднику ГАИ — Павлу Гречихину. И по праву. Его принципиальность была настолько исключительна, что он оштрафовал свою жену, за переход в неположенном месте. И это не анекдот. Вот такие люди должны работать в системе.

— Время иное.

— Время всегда одно. Вопрос как мы к нему относимся. Если относимся к своему времени как пришельцы, так и будет. А завтра трава не расти?

— С позиций нашего времени что бы вы сделали в системе?

— Укрепил бы звено работающее на земле, сократил бы чиновников (что сейчас и делается, хотя многие просто необходимы). Земля для полиции — главное! Не могут люди искать своего участкового за 100 километров. И должны быть эти участковые не актерами погорелого театра, списанного на землю за ненадобностью, а авторитетными людьми из числа местных жителей. Вот с чего начинается уважение к полиции. Повысил бы эффективность работы дежурных и оперативных служб, их профессионализм, ответственность. Что, впрочем, сегодня реализует Колокольцев. Где можно — заменил бы людей на технические средства. Каждый упомянутый вопрос — это непаханое поле. И по каждому можно говорить часами.
Ситуация диктует укрепление структуры борьбы с организованной преступностью (вот где должен быть отбор наиболее тщательным), наркотиками и терроризмом.

— Но есть ФСКН?

— Процессы зарождаются не где-то, а тут же, на земле. Многое видно невооруженным глазом. И притоны, и торговля, и трафик. Все знают. Все! Но если на земле никого нет, то и процессы не видны. Не царское дело ФСКН — по притонам мотаться. Не для этого создавали эту спецслужбу! Трафик, транснациональная преступность, резонансные дела — вот их задача. Будут заниматься мелочевкой, «палками» для отчета — стратегические задачи не решат. А упомянутое: розничная торговля, притоны, мелкий опт и работа в ночных клубах — задача участкового, инспекторов по делам несовершеннолетних, ППС (выявлять) и МУРа или ГУБОПов — реализовать. В МВД генералом Александром Сергеевым — авторитетнейшим (к сожалению ныне покойным) человеком в этой области — была создана стройная и эффективная система борьбы с наркотрафиком. Создана школа, технологии… Все это надо восстановить в полный рост. Даже численно ФСКН на местах не может состязаться с МВД. Да и не должна, все равно проиграет — как бывший министр скажу. В субъектах только упомянутых участковых в разы больше, чем наркополицейских. А если со следующего года в ФСКН не будет следствия? И дело не в состязании ведомств, а в системном подходе. Зачем нам эти параолимпийские игры государственных структур? Разве можно решать вопросы организованной преступности без решения задач наркопреступности и наоборот? Она же часть преступного промысла. Хорошо организованная, разветвленная. А потому каждый должен нести свой чемодан: врачи — лечить, полицейские — ловить, участковые — работать с населением. И результаты будут другие. И общество почувствует.

Ну разве это нормально, когда жильцы дома в колокола бьют, а притон как вонял ацетоном, так и воняет? Как валялись шприцы на детской площадки, так и валяются. И никому нет дела… И людям глубоко наплевать сколько виртуальных тонн изъято. Им порядок в своем доме нужен, а не где-то.

— Коррупция?

— А что же еще? Если все знают, а мер никаких.

— А может у семи нянек дитя без глаза? Сегодня если посчитать число субъектов оперативно розыскной деятельности пальцев не хватит. В СССР было три — КГБ, МВД и прокуратура. А сегодня их куча, и все ведомства хотят иметь право ведения ОРД. Все хотят ловить, хватать, подглядывать и подслушивать. Зачастую бывает и незаконно. И все ссылаются на зарубежный опыт. Типа, там и это ведомство есть, и другое. А потом оказывается что на всех у нас и денег не хватает…

— Опять реформа? Но как председатель Счетной палаты могу заметить одно — деньги надо считать. Особенно сегодня. В том числе и на реформы.

— Уходите от ответа.

— Ну подумай сам — если я с тобой соглашусь или стану обсуждать такое, как ты говоришь «сокращение», то сотрудники, потерявшие психологическую устойчивость от эпохи перемен, впадут в панику. Как в фильме «все пропало, гипс снимают, клиент уезжает». «Степашин сказал что всех сливают, всех расформировывают…» Как президент решит, так и будет. Что тут обсуждать?

— Ваше отношение к созданию единого Следственного комитета?

— Прагматичное. Все беды нашего времени, отношения к вопросу неотвратимости наказания, отнюдь не в поголовной коррумпированности правоохранительной системы или судебного корпуса. Они лежат в плоскости профессионализма как оперативных работников, так и следователей. Часто слышим «судья дал мало. Все куплено». Или наоборот «много» и снова — все куплено. Ну не бывает так. Судьи работают на «давальческом сырье». Что доказали следователь и опер, то и находится в деле. И на основе этого он принимает решение. Но если в деле все вкривь и вкось, сплошные нарушения УПК, то какое он может принять решение? Мне думается, что концентрация профессионалов в едином кулаке может повысить и профессионализм, и уровень законности.

Но самое главное — следствие должно находиться под бдительным прокурорским надзором. В противном случае мы не гарантированы от произвола и беззакония со стороны отдельных особо ретивых служак и карьеристов, которых сегодня пруд пруди.

— Но следствие без оперативной поддержки…

— Это как будет отстроена система взаимодействующих ведомств. Если все будут работать на единую задачу, то и результат будет.

— Мы с вами это проходили. В 1994 году в ФСК было ликвидировано следствие. И даже Лефортовский изолятор отдали МВД. А в 1996 году все вернули назад. Не срослось.

— Идея единого следственного комитета не нова. Эта тема обсуждается еще с начала 60-х годов прошлого века. Сегодня такое решение принято. И может быть, как раз сегодня оно сработает.

— Я вас знаю давно. И потому мне кажется, что вы не можете не тосковать по работе в МВД?

— Это моя альма-матер. Здесь я прошел путь от курсанта до министра. Конечно, иногда накатит… Но признаюсь, что то, чем я занимаюсь сегодня — не менее увлекательно и интересно. Более того, кажется, будто и не уходил. Потому что сегодня мы работаем вместе. И только так можно решить важные государственные задачи — борьбы с коррупцией, должностными преступлениями, откровенным воровством государственных денег.

— Короче «есть только миг, за него и держись», если хочешь служить Отчизне?

— Истинно так. Только надо не держаться, а работать в этот отпущенный нам Господом миг.

Комментарии (1):

09:25 — 18.10.2012, Куклин Юрий

Степашин: "Если все будут работать на единую задачу, то и результат будет."
Совершенно верно, но как это далеко, от нынешних реалий. Вот свежий пример: вопрос о льготном проезде. На одной стороне - руководство области, пригородные льготники... и журналисты. На другой - городские льготники, которым "доказывают", что их положение НЕ ухудшилось, депутаты Гордумы и даже прокуратура. А что же областной суд - он тоже не видит ухудшения и объявляет чёрное белым. Лично у меня доверие к судебной системе только уменьшилось.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.