Перелистывая старые книги

14:39 — 26.09.2013

Перелистывал тут недавно одну старую книгу, любимую с детства — «Таинственный остров» Жюль Верна.

Она и впрямь может считаться старой. Оказалась в семейной библиотеке еще до моего рождения, а написана так и вовсе в позапрошлом веке. В детстве я её частенько перечитывал; потом, естественно, забросил.

А тут вот наткнулся почти случайно, захотелось снова перечитать. И вдруг оказалось, что в детской приключенческой книжке открылись для меня новые, потаенные, смыслы, которые в подростковом возрасте никак было ни разглядеть, ни понять. Старая книга наполнилась новым содержанием, удивительно многогранным, глубоким и богатым, проступившим сквозь легкую ажурную оболочку приключенческого сюжета.

Мне вдруг показалось, что я читаю не детскую книжку об авантюрных похождениях благородных героев, а религиозную притчу. «Таинственный остров» предстал передо мной, как самый христианский из всех светских романов, учитывая, что о Боге там нет почти ни слова. Разве что автор иногда упоминает о молитвах персонажей, да о том, как те отмечают Пасху на своем таинственном острове.

И тем не менее… В «Таинственном острове» заложен как будто бы краткий конспект человеческой истории в ее библейском понимании. По крайней мере, одной стороны этой истории. Пятеро героев, волею судеб и страшного урагана, попадают с неба (на воздушном шаре) на неизвестный остров, не отмеченный ни на одних картах мира. Вкратце исследовав его, они убеждаются, что остров необитаем, хоть и весьма богат природными дарами, и что они первые люди, оказавшиеся на нем.

Убедившись, что выбраться с острова нельзя, и что помощи ждать неоткуда, герои энергично принимаются за обустройство своей жизни. И хоть оказались они на острове без всяких припасов и инструментов, в отличие от Робинзона Крузо, благодаря своим знаниям, умениям, навыкам и трудолюбию герои быстро освоились на новом месте. Они освоили гончарное мастерство и выплавку стали, заложили основы своей химической и текстильной промышленности, весьма успешно занялись земледелием и охотой, одомашнивая диких зверей и дикорастущие овощи и злаки. Плодотворно используя неисчерпаемые природные богатства острова и его разнообразие, герои вскоре создали себе условия жизни практически такие же, как на Родине, в цивилизации, от которой они волею судеб оказались оторваны.

Упорным трудом добившись материального благоденствия, герои, однако, постоянно ощущали какой-то непонятный, труднообъяснимый дискомфорт, связанный с ощущением, что на острове присутствует кто-то еще помимо них самих. Целый ряд загадочных случаев, неизменно полезных и спасительных для героев, подталкивал их к мысли, что остров служит пристанищем для какой-то таинственной личности, которая не желает себя обнаруживать, но неизменно благоволит колонистам и всегда их выручает в особо критических ситуациях. То спасет одного героя из глубин океана, то доставит лекарство, умирающему от лихорадки, другому. То подаст сигнал, заблудившимся в ночных морских просторах путешественникам, то взорвет пиратский корабль со всеми пиратами, собравшимися захватить остров и уничтожить храбрых колонистов. Это не говоря уже о менее судьбоносных, но не менее значимых для колонистов подарков, вроде ящика с инструментами и оружием или спасения любимой собаки. И всегда инкогнито, всегда невидимо для колонистов, так, что некоторых под конец стала даже чуть ли не раздражать эта благодетельная помощь, обесценивающая, по мнению одного из героев, их собственный труд.

Попутно колонисты спасли с небольшого соседнего острова героя другого романа Жюль Верна — Айртона из «Детей капитана Гранта», одичавшего в одиночестве и едва не утратившего человеческий облик. Совместными усилиями Сайрес Смит с друзьями вернули Айртона в общество и стали свидетелями его возрождения и раскаяния. Впоследствии Айртон стал полноправным членом маленькой колонии, и на равных вместе с колонистами сражался с пиратами и строил жизнь на острове.

Помимо психологического дискомфорта, связанного с ощущением присутствия неизвестной, но могущественной силы на острове, томила колонистов и тоска по родине, и с каждым годом все сильнее и сильнее. В конце концов, они решают построить достаточно крупный и прочный корабль, чтобы добраться до обитаемой земли, и как раз в самый разгар постройки происходит долгожданное и все-таки неожиданное событие — колонистам открывается их загадочный покровитель.
Этой таинственной личностью, спасающей и сберегающей колонистов на острове, оказывается герой еще одного романа Жюль Верна — капитан Немо. Но в тот момент, когда, казалось бы, все тайны раскрыты, героев ожидает страшный удар. Их любимый остров, в который было вложено столько сил и труда, который был полит их потом и кровью, доживает последние дни. Извержение вулкана вкупе с землетрясением угрожает разрушить остров до основания, и, осознав это, колонисты, забросив все прочие дела, занялись достройкой корабля, в отчаянной надежде успеть до катастрофы и доплыть на нем до обитаемой земли.

Не успели. Как раз накануне спуска корабля на воду, страшный взрыв от соприкосновения вулканической лавы с морской водой разрушает весь остров вместе с почти построенным кораблем, и на месте прежнего великолепия остается лишь голая скала, на которой и приютились чудом выжившие колонисты. Они вновь оказались ни с чем, на сей раз в буквальном смысле, и помощи ждать неоткуда, и остается только ждать смерти. Но когда, по прошествии нескольких дней, герои уже умирали от голода и жажды, на горизонте появляется корабль.

Это «Дункан», яхта Гленарвана, которую привел повзрослевший Роберт Грант, следуя записке, оставленной ранее капитаном Немо на острове Табор. И после своей смерти капитан Немо продолжает оказывать благодетельное покровительство островитянам, благодаря которому они спасаются и, в конце концов, возвращаются на родину.

В этом, коротко пересказанном, сюжете книги, просматривается проблема, старая, как мир — соотношение свободы воли и божественного провидения. Проблему эту Жюль Верн решает в самом что ни на есть ортодоксальном христианском ключе — человек должен работать так, словно все зависит только от него самого и молиться так, словно все зависит только от Бога. Герои романа — смелые, честные, умные, трудолюбивые люди, но всех их собственных усилий оказывается недостаточно для конечного спасения. Нужен еще встречный акт вмешательства высшей силы; только тогда оказывается возможным подлинное спасение и возвращение на Родину.

Весь сюжет книги пронизан этой ключевой идеей. Да, герои честно трудятся не покладая рук, и — да, без этого труда они погибли бы в первые же дни высадки на острове. Но в какие-то ключевые моменты всегда вмешивается высшая сила и колонистам достается награда, многократно превосходящая их собственные труды. Словно какой-то синергетический эффект, удваивающий их личные усилия и жертвы — и герои получают то, на что, при всех своих возможностях, не могли и мечтать.

Это одна из фундаментальных христианских идей. Ты должен работать, человек, в поте лица добывать хлеб свой, но не надейся одними лишь своими усилиями достичь земли обетованной. Не все в этом мире зависит от тебя, как бы ни хотелось некоторым думать иначе. Рассчитывая только на свои силы, колонисты смогли выжить и обустроиться на острове, но спастись с острова они не смогли бы. Понадобилось постороннее вмешательство, помощь высшей силы. В книге это вмешательство персонифицировано во вполне земном человеке, капитане Немо. Но за сугубо антропологическими чертами просматривается вполне божественное могущество, которое удачнее всего определил простодушный повар колонии Наб. Когда колонисты в очередной раз собрались обыскать весь остров в поисках таинственного покровителя, Наб высказался в том духе, что найти Его они смогут лишь тогда, когда Он сам того захочет. Так оно и вышло.

Это еще один из ключевых вопросов мироздания: кто кого находит — человек Бога или Бог человека? Многие религиозные традиции, атеисты, агностики полагают, что человек, все-таки, находит Бога, либо выдумывает его для себя. Жюль Верн и эту проблему решает в христианском ключе. В конце концов, Бог находит, или, точнее, открывается человеку, а без этого все усилия последнего будут тщетными. «Я вышел на поиски Бога…», — взывает один поэт, не ведая, верно, что ответ на этот призыв гораздо раньше дал другой поэт: «Я основал Себя по собственному праву.// Искать Меня — не вам!// Того счастливца, что нашел Мою державу -// Того искал Я сам».

Удивительно все-таки, сколько глубинных смыслов может скрываться в этой лихой и захватывающей, приключенческой детской книжке. Постоянная тоска колонистов по Родине, в условиях полного достатка и материального комфорта, может, объясняться, конечно, простой ностальгией. А может и считаться намеком Жюль Верна на неясную, подспудную тоску человечества, временами прорывающуюся в лучших его произведениях, по своему покинутому дому, по потерянному раю. Беспокойство, озадаченность, даже шок колонистов, который те испытали, когда поняли, что остров уже не принадлежит им единолично, вполне аналогичны чувствам некоторых наших современников, самоуверенно полагающих, что планета в полной власти человека, и вдруг обнаруживающих, что пределы этой власти весьма ограничены. И очень показательно временное раздражение Сайреса Смита на невидимого благодетеля, так напоминающее недовольные упреки многих богоборцев, что, мол, сама идея Бога принижает роль человека. Так, порой, ребенок, впервые взявшийся за какое-то сложное для себя дело — шнурки завязать или суп приготовить — с раздражением отвергает предложения родителей о помощи: «Я сам!» Очень хочется человеку чувствовать себя единственным хозяином своей судьбы. Да вот не получается.
Голым человек приходит в этот мир, голым и уходит. Старую эту истину Жюль Верн подчеркивает, в самом что ни на есть буквальном смысле. Из всего нажитого героями на острове, после его крушения им не остается ничего; даже прирученный ими, домашний орангутанг Юп и тот погибает. А вот пес, с которым они попали на остров, выживает. Яснее, кажется, сказать и нельзя. Все, что приобретет человек в этой жизни, он оставит здесь же; ничего не сможет взять в жизнь вечную. Кроме тех нетленных сокровищ, которые он может получить лишь от Бога. Шкатулка с драгоценностями, подаренная колонистам капитаном Немо и чудом спасенная ими во время крушения, зримо символизирует те сокровища, что червь не точит и тать не крадет. Именно на эти сокровища колонисты устроили свою жизнь после острова.

Эти взгляды можно не разделять, эти идеи можно отвергать, но нельзя не видеть, что Жюль Верн придерживается именно этих взглядов и именно эти идеи проводит в своем романе. Вполне себе ортодоксальные христианские идеи. Весь зримый мир когда-нибудь погибнет, но люди спасутся — это ведь тоже оттуда, из христианской философии. По хорошему, так «Таинственный остров» надо преподавать в воскресных школах, как чистейший образчик ортодоксальной христианской догматики в оболочке детского приключенческого романа.

P. S. В этом занимательном конспекте богословской версии человеческой истории не хватает одной существенной детали. Женщины. Окажись в слаженном дружном мужском коллективе колонистов женщина, и история маленького таинственного острова пошла бы совсем по другому пути. Но это уже другая история для другой книги.

Комментарии (5):

18:29 — 26.09.2013, Сормович

-Написано отлично, профессионально.
Преподавать, воспитывать в детях силу духа по этой статье можно и в воскресной, и в государственной школах.
Но бог в статье, думаю, притянут за уши.


18:55 — 26.09.2013, Санька-комиссар

Написано действительно неплохо! Вот только за уши притянут Бог как раз не христианский. У Него нечто противоположное: "не думайте о том, что вам есть и пить... не думайте о том, что одеть".


19:40 — 26.09.2013, Павел Корчагин

С удовольствием прочитал . Спасибо!


22:50 — 26.09.2013, Еремин

Непонятно зачем всё ЭТО написано? Краткий пересказ известной всем "сказки" Ж. Верна. А зачем? Сказки на то и сказки. что в них в конечном итоге всё хорошо. Или намёк, что "мы рождены, чтоб сказку сделать былью"? Сейчас наоборот нам быль пытаются за сказку выдать. Реальные "робинзонады" либо плохо кончались, либо приводили к полному одичанию. Показателен пример семьи Лыковых проживших тяжёлую жизнь в тайге без хлеба, соли и в полнейшем невежестве. Встреча с цивилизацией плохо закончилась для них - семья вымерла. Лишь чудом оставшаяся их дочь одиноко доживает свой век в тайге. :(


10:01 — 27.09.2013, Куклин Юрий

Христианские аллегории и метафоры давно уже не новость в искусстве. А христианство бывает разное. В данном случае отсутствие женщины не случайно, как и отсутствие церковных мотивов, так как христианство здесь - протестантизм с его особенностями, во всяком случае, не православие.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.