Единожды муж и жена

16:00 — 19.06.2010

Людмила Становова

Единожды муж и жена

Единожды муж и жена

16:00 — 19.06.2010

Людмила Становова

В приглашениях на золотую свадьбу, которые супруги Подаровы своим родным, друзьям и знакомым разослали, есть ма-аленькая такая приписочка, что-де повод для встречи проще пареной репы и выеденного яйца не стоит. Это они, конечно, пошутили. За 50 лет не устать друг от друга, не разбежаться, на молодых свою половинку не променять и единожды мужем и женой остаться дорогого стоит.

Вглядитесь в эти фотографии. Вверху - сегодняшние золотые Галина Сергеевна и Всеволод Иванович Подаровы - уже трижды родители, четырежды дед и бабка и единожды прадед и прабабка, внизу они же - розовые, всего лишь две пятилетки вместе прожившие, с любимыми дочками в придачу. А между этими двумя снимками - целая жизнь со всем, что когда-то ее освещало, когда-то омрачало...

А я замуж не пойду!

Детство Гали Чадаевой прошло, как она сама говорит, на горьковском «дне», а точнее, на улице Кожевенной:

- Два дома, один - военных, а другой, поменьше, наш, стояли почти в тупике на территории Красных казарм. Народ здесь жил разный. Были и босяки, и челкаши. Родители мои часто ссорились. Папа - инвалид, а мама с утра до вечера пропадала на работе. Она была привлекательной женщиной, и отец ее ревновал. С детства видя их ссоры и скандалы, в 13 лет я дала себе зарок, что замуж не пойду.

К слову сказать, особую роль в столь бескомпромиссном решении сыграла ее незамужняя тетя, а точнее журналы, которые она выписывала. В них тогда печатались объявления о разводах и, читая их, тетя любила говорить: «Надо же! Только свадьбу сыграли, а уже расходятся!»

Лидером Галя стала еще в детском саду. Уже в три года начала выступать в клубе Красных казарм. На клубном пианино первая научилась играть «Собачий вальс», потом, тоже первая - плавать. По три раза Волгу с ватагой таких же, как она, сорванцов, переплывала. Ловкая, смелая, сильная,до грязи загорелая, она явно не тянула на тургеневскую девушку. И мальчишки (она во всем была им ровня) стали называть ее Галиныч. Заглядывались ли на нее? А то! Куда бы ни поехала, тут же очередной воздыхатель находился. Только Галиныча любовь-морковь совсем не интересовала.

- В седьмом классе, помню, моя подружка Ира привела во двор двух мальчишек из музыкального взвода - сынов полка, и они оба в меня влюбились, начали открыточки под дверь бросать. Потом пришло лето, я сломала ногу, а поклонники мои уехали в лагерь, и влюбленность их сама собой сошла на нет, - с улыбкой вспоминает Галина Сергеевна.

Первый серьезный ухажер появился, когда она училась в 9-м. Подружка Эля, с которой они вместе ходили на танцы, уговорила как-то сходить с ней в дом, где раньше жила. Тут и увидел «звезду» Кожевенной Сашка Будников. Стал приставать к Эле: мол, познакомь да познакомь. А она ему: «Да отстань ты, жирик!» (он толстоват был). И Гале посоветовала подальше от него держаться: «Карманник он!» Но Сашка не отставал. Стал во двор к ним приезжать, на танцах подруг выслеживать. И добился-таки своего: в один прекрасный день Галинич согласилась отправиться вместе с ним на лодочную станцию. Вот только полюбить парня она так и не смогла. Сразу поняла, что никакой он не карманник, а вовсе даже отличник, а все равно боялась. И даже подумать не могла, что в их с Севой знакомстве Сашке Будникову особая роль отведена...

Сева и Галиныч

Когда Галиныч после десятилетки в авиатехникум поступать собралась, Сашка вдруг заявил, что и он сюда пойдет учиться.

- Почему? - удивилась она. - Ты же в политехнический собирался.

- Куда ты, туда и я, - ответил он не задумываясь и первый же экзамен... завалил. Всем, кто с ним сдавал, задачки решить успел, вот ему за такую безвозмездную помощь «кол» и влепили. Столкнувшись на пороге техникума со своим одноклассником Севой Подаровым, честно признался, что поступать сюда хотел из-за девчонки. И неожиданно добавил:

- Другой такой нет. Ты еще узнаешь.

- С Севой мы оказались в одной группе. Когда на перекличке он услышал мою фамилию, то даже вздрогнул: сразу слова Сашкины вспомнил. Но мне об этом гораздо позже рассказал, - вспоминает Галина Сергеевна. - Я даже не знала, что он меня ефрейтором звал. Знаете почему? У меня платьице было коричневое, а на плечах как погончики, три красные полоски, спереди они с пуговками сходились. Но Сева-то сзади сидел, и ему полосочки эти лычками казались.

Любовь не сразу вспыхнула. Во-первых, Галиныч, как вы знаете, замуж вообще не собиралась и на парней особо не заглядывалась. Во-вторых, ей ужасно не нравилось имя Сева. А в-третьих, сразу после первой студенческой картошки ребята Подарова комсоргом выбрали, а Чадаеву - старостой, так что отношения между ними были исключительно деловые.

Впервые она обратила на него внимание зимой, когда Сева спас ее портфель. Мальчишки расшалились на перемене и замок у портфеля сломали, а Сева быстренько так его починил и клепочки новые поставил. Он ведь в авиамодельном занимался, и руки у него были золотые. Потом ей почему-то понравилось его дразнить. Подговорит девчонок на переменке дружно крикнуть: «Сева!» Он оглянется, а они уже «Севастопольский вальс» запевают.

Сам же Сева заметил свою будущую невесту, когда она в волейбол играла. Он из своего авиамодельного вечерами как раз мимо спортзала проходил. Потом, когда она к «технологии металлов» готовилась, учебник ей домой принес. А тетя, увидев его, почему-то сказала племяннице: «Он твоим мужем будет».

- Когда в 56-м в город к нам известный джазовый коллектив приехал и Сева предложил мне на концерт сходить, я почему-то решила, что билеты он мне как комсорг старосте предлагает, и сразу предложила всей группе с нами пойти. Вот дура-то была! У него же всего два билета было, - рассказывает Галина Сергеевна.

На концерт тогда они так и не пошли. Но в этом же 56-м Сева, наконец, признался, что она ему очень нравится. Вскоре после этих слов у них была уже своя лавочка на Откосе, а потом и любовь-морковь вспыхнула. Мгновенно. Ухаживал Сева красиво. Встречал, провожал, пальто подавал, портфель нес... Они были неразлучны, и даже тему для диплома им дали одну на двоих: ему носовая часть самолета досталась, а Галинычу - хвостовая. Когда сладкая парочка техникум закончила, директор на прощание сказал: «Думаю, Подарову и Чадаевой пора бы уж и в загс».

В загс они не пошли. Севу в армию забрали. 11 дней она от него первой весточки ждала и каждый день по письму писала, зато когда он письмецо с адресом прислал, сразу все 11 и отправила. Говорят, письмами этими Галок (Сева ненаглядную свою так называл) всех его сослуживцев наповал сразила. Столько сразу никто не получал. Так и стали они жить от письма до письма. Новостей у Галочка хватало. Сначала ее на авиазаводе комсоргом выбрали, потом на курсы подготовительные в водный пошла, в институт поступила, овчарку завела, лыжами увлеклась. И комсомольская карьера в гору пошла. Обо всем этом она Севе и писала. Даже подумать не могла, что он так на ее успехи отреагирует. Черное письмо пришло 10 января 1959 г. «Галя, ты меня не жди, - писал Сева. - Любил ли я тебя - не знаю, но кажется, что любил, но не хочу быть обманутым - прийти и увидеть тебя с кем-то другим...»

- У меня, конечно, слезы градом. Ну, думаю, этого я тебе никогда не прощу. И что обидней всего: чувствовала я по письмам, что любовь-то у нас одинаковая, взаимная и вдруг: «Любил ли я тебя - не знаю», - вспоминает Галина Сергеевна.

Так и закончились счастливые письма. За Галей вскоре однокурсник Слава Митрофанов ухаживать стал. Состоятельный, серьезный. Надежд никаких она ему правда, не подавала, но он, похоже, на комсомольскую богиню серьезные виды имел: то туфельки ей из командировки привезет, то отрез китайской тафты («мама моя тебе такое замечательное платьице сошьет!»), а однажды даже письмо Севе написал: забудь, мол, навсегда своего Галчонка. Разрешение, правда, спросил, можно ли письмо отправить. Галя разрешила. Может, втайне надеялась ревность в Севе вызвать?..

- В тот июньский вечер мы должны были вместе со Славой курсовые делать, - рассказывает Галина Сергеевна. - Он предупредил, что на работе задержится. Дверь в квартиру была открыта. И вдруг слышу в коридоре такой родной, такой знакомый до боли голос: Сева! Я как выскочила в коридор, как мы с ним обнялись! Тетя сразу бутылку рома, еще в 45-м году от друзей привезенную, открыла. А тут и Слава подошел. Увидел глаза мои счастливые и сразу все понял...

Ефрейтор за ефрейтором

Зарегистрировались они 18 июня 1960-го. В загс Галина пошла в платье из тафты, сшитом Славиной мамой, и белых туфельках, несостоявшимся женихом подаренных. Сева не возражал.

Но если ефрейтором своего Галчонка Сева разве что втайне называл, она и впрямь вышла замуж за ефрейтора. Самого что ни на есть настоящего. Именно в этом звании Сева из армии вернулся. И, как оказалось, из двух ефрейторов великая армия может получиться - семейная.

Они все делали вместе. Работали на заводе, учились в институте, справлялись с прозой жизни - белье в прачечную на улицу Марата, к примеру, корзинами стирать возили, пока на Кожевенной жили. В 62-м появилась на свет их старшенькая - Вилена. Потом Галину в обкомкомсомола перевели. А Сева так на родном авиационном всю жизнь и проработал. Сначала - в радиолаборатории, потом зам. начальника отдела, начальником отдела. Стаж у Всеволода Ивановича 51 год, а его до сих пор с работы не отпускают.

- Еще бы! - улыбается Галина Сергеевна, - он ведь у меня знатный рационализатор. Помню, как за первое его изобретение мы 625 рублей получили. А тогда директор завода 400 зарабатывал.

С Кожевенной они на Таганскую переехали - с Севиной мамой съехались. Детишки у Подаровых, как по заказу, через шесть с половиной лет рождались. Вилена в школу пошла, а Илонка - у мамы на руках.

- Помню, Виленка в больнице лежала и всем рассказывала: «Я Вилена - вилка. У нас есть еще Илошка (ложка). А мама с папой говорят, что ножик будет обязательно, - смеется Галина Сергеевна. - Так вот у нас Руслан и появился. Я его уже в 37 родила».

Отпуска Подаровы тоже всегда проводили вместе. Дважды сплавлялись на плотах по Керженцу, дважды стояли на Суре. И в выходные дома не сидели, то в Затон Жданова всей семьей уезжали, то на Линду. Костерок, ландрии, шашик - ничего больше для счастья и не надо. Потом участок в Рекшино взяли, Сева дом построил. Друзей у Подаровых всегда было море. И все эту дачу любили. Только тесно им скоро в Рекшино стало. Дачу продали, в деревне между Работками и Лысковом на берегу Волги землю купили, в Ковернинском районе пятистенок недорого сторговали и стали свою «Швейцарию» обустраивать. Обустроили. Теперь вот своим сказочным домиком не налюбуются.

Что еще? На кухне муж жену не запирал. Любое ее стремление, любой рост по службе, любую идею приветствовал. Разве что иногда за голову хватался: «Как ты это могла сделать?!» Вот Галина Сергеевна и аткивничала. Из обкома комсомола в городской Дворец бракосочетания работать перешла. И столько там всего напридумывала! Знаете, где, к примеру, традиция перед свадьбой к Вечному огню приезжать родилась? У нас, в Нижнем. А свадебные ленты, а жабо для цветов, а значки «мать жениха», «отец невесты»! Тоже у нас. С легкой руки Подаровой.

Когда она в книжный магазин работать перешла, клуб «Молодая семья» открыла, и ее любимый Сева (давно уже Всеволод Иванович) тоже с огромным удовольствием в спортивно-ясельных олимпиадах участвовал. И бегал, и прыгал, и змеев воздушных запускал. А потом его Галок свой центр «Семья и здоровье» создала. И Сева опять был рядом.

- Конечно, главнокомандующей всегда была я - признается Галина Сергеевна. Но главнокомандующей заряжающей и заражающей. Мои идеи - Севины золотые руки. То есть я говорила, он делал. Во всех наших трех квартирах мои задумки и выкрутасы реализовывал. На даче и мебель, и камин с печкой его руками сделаны. А видели бы вы, какой великолепный музыкальный комбайн он смастерил, когда никакой такой техники и в помине не было!

Галина Сергеевна искренне сокрушается, что иногда все же довлеет над ним, вслух много высказывает, а потом ругает свой язык. Но муж терпит. И честно признается почему. Любовь у них закаленная.

На прощание Галина Сергеевна бесхитростно открыла мне причину свого довольства жизнью:

- Знаете, некоторые считают, что мы все эти 50 лет будто на птице-тройке пролетели. Конечно, это не так. Немало было на нашем пути и семейных неурядиц, и сплетен, пересудов. Суметь переступить через это дорогого стоит. Мы с Севой сумели и стали друг другу родней родного. Так что всплески любви и нежности и сегодня с нами случаются. Решим какую-то проблему, радуемся, жмемся друг к другу, когда настроение плохое - гасим его как можем.

Думаю, к этому больше нечего добавить. Ведь счастливее всех, как известно, тот, кто больше других осознает свое счастье.

1594

Комментирование данного материала запрещено администрацией.