О плохих деньгах и дефиците честности

06:00 — 03.10.2006

Федор Удалов, профессор ННГУ.

О плохих деньгах и дефиците честности

06:00 — 03.10.2006

Федор Удалов, профессор ННГУ.


С нашей «четвертой» властью, под которой понимаются средства массовой информации, не соскучишься ? на весь диапазон политических симпатий и антипатий они расписаны и на, образно говоря, все цвета радуги расцвечены ? от ярко-красных до безобразия сверхжелтых. Но достаточно взять в руки любое более или менее значимое издание, как хочется либо поддержать или даже усилить позиции авторов, либо вступить с ними в заочную дискуссию. В ряду последних я и выбрал финансиста, бывшего в 90-х годах председателем Центробанка России, доктора экономических наук С. Дубинина, опубликовавшего в «Аргументах и фактах» (№ 25, 2006 г.) статью «Как плохие деньги сделать хорошими».

Автор начинает с уроков истории и высказывает всем давно известную истину: когда денег много ? это вредно. Но что означает «много» или «мало» ? остается за скобками. И если рассматривать сложившуюся на сегодняшний день ситуацию в России, то следует констатировать, что у нас денег действительно много, но это «много» есть результат того, что они не имеют под собой материального обеспечения ввиду катастрофического состояния практически всех отраслей материального производства, кроме сырьевого комплекса и отраслей первичной переработки сырья. И пока такое состояние сохранится, ни о каком росте авторитета рубля на мировой арене не может быть и речи, ибо давно известно, что этот авторитет базируется на крепости национальной экономики. И если С. Дубинин видит какие-то другие пути, ведущие от «плохого» рубля к «хорошему» рублю, то их бы следовало озвучить.

Президент России дал очень верную и неприятную оценку положению дел в народнохозяйственном комплексе. И хочется верить, что за этим последуют основополагающие кардинальные решения государственного масштаба, которые позволят остановить дальнейшее сползание к окончательному краху и встать на путь восстановления и подъема. Но если кто-то будет ссылаться на примеры, допустим, «тигров» Юго-Восточной Азии (ЮВА), быстро вставших на путь инновационного развития, то здесь Россия явно не аналог, так как всем известно, что в тех карликовых странах все или почти все сделано транснациональными корпорациями с целью получения сверхприбылей и без какого-либо опасения, что эти страны навредят самим корпорациям. И если вдруг такие опасения появятся, то эти «тигры» прекратят свое победное шествие, как это случилось не так уж давно с автомобилестроением в Южной Корее.

России в этом смысле никто серьезно помогать не будет, исходя не столько из экономических, сколько из военно-стратегических соображений.

Между тем положение в высокотехнологичном машиностроительном комплексе за редчайшим исключением мало отличается от начального периода индустриализации страны начала 30-х годов ХХ столетия. И в президентском послании совершенно правильно дана оценка состояния активной части основных производственных фондов, которые устарели не на годы, а на десятилетия, и приводить их в современное состояние, а без этого невозможен инновационный процесс, хозяева нынешних АО и ОАО и уж тем более ЗАО, как об этом свидетельствует практика, серьезных намерений не имеют. И хочет того государство или нет, но оно должно играть роль первой скрипки в этом процессе. Но кроме технико-технологических проблем не меньшая проблема и в кадровой сфере, где кадров либо нет, либо произошел явный разрыв поколений.

Конечно, загонять «нефтегазовые деньги» в Стабилизационный фонд и при этом по всему миру искать инвестиции для собственной экономики ? это уже что-то из области иррационального. И здесь С. Дубинин прав, что нужна долгосрочная инвестиционная политика. Но сказав А, нужно говорить и Б., т.е. кто, как и когда эту политику должен формировать, реализовать на практике и нести ответственность за эту реализацию.

Давайте оценим объективно прошедшие 15 лет уже чисто российского реформаторства. Найдется ли здесь хоть одна компания, которая могла бы заявить, что по ее инициативе или на ее ресурсы, начиная с идеи и до сдачи объекта под ключ, построено хоть одно крупное промышленное предприятие общероссийской значимости? Правда, РАО ЕС достроило один или два агрегата Богучанской ГЭС, замороженной еще с конца советских времен. Так звону было чуть ли не на весь мир. О банках, коих в России развелось видимо-невидимо, я уж и говорить не буду. Банки поступают просто: в основном делают «легкие» деньги через краткосрочные кредиты.

Нетрудно сделать вывод, что элементы усиления централизации власти в части решения экономических проблем не только необходимы, но без них просто невозможно поставить экономику страны на рельсы восстановления и последующего подъема на инновационной основе. А наш сегодняшний декларируемый подъем и рост ВВП есть не что иное, как результат резкого роста цен на энергоносители на мировом рынке. И с концом этого роста кончится и рост нашего ВВП. И это не чистая декларация, а суровая проза жизни.

Стало чуть ли не признаком хорошего тона в нынешнем экономическом развале винить централизованную систему управления.

Между тем нерыночных экономик в мире не существует. И речь надо вести лишь о том, в чьих руках и почему находятся распределительные рычаги. И если существует дефицит или возникает его реальная угроза, то государство независимо от того, социалистическое оно или капиталистическое, обязано взять распределительные рычаги в свои руки, если оно заботится о благосостоянии страны и населения. Подтверждением этому является, например, карточная система во всех воюющих странах, кроме США, в период Второй мировой войны. Не может рынок управлять экономикой и по своей сущности, поскольку он представляет собой практически все население земли. Тогда как любые решения по развитию экономики и ее отдельных отраслей всегда персонифицированы, т.е. принадлежат конкретным физическим лицам. Что же касается функции самого рынка, то его задача быть поставщиком информации о своих потребностях этим физическим лицам.

Часто говорят об условности денег при социализме. Более чем странное утверждение. Люди зарабатывали деньги и покупали на них нужные для себя вещи. При чем и какая здесь условность? Условными они стали в период гайдаровской гиперинфляции и даже в период нахождения С. Дубинина на посту председателя Центробанка еще и в середине 90-х годов, поскольку рубль сегодняшнего дня мог к завтрашнему дню сильно полегчать, и это полегчание продолжается, хотя и в меньшей степени, до настоящего времени.

В чем я с С. Дубининым согласен, так это в том, что деньги нужно вкладывать в долгосрочные инвестиции. Но эти декларации мы уже слышали не один год. А вот как заставить банковскую структуру делать эти инвестиции, причем не просто в материальное производство, а в высокотехнологичное производство инновационно-стратегической направленности, ответа нет. И я плохо верю в то, что у С. Дубинина и здесь нет собственной точки зрения. А декларациями делу не поможешь. Между тем промедление с этим процессом, без преувеличения, смерти подобно для экономики России, да и для самой России. А грядущее ее вступление в ВТО в создавшейся ситуации еще более обостряет эту проблему.

Ожидать здесь реальных позитивных действий со стороны частного бизнеса и банков нереально, поскольку и здесь С. Дубинин снова прав, они привыкли к быстрым и, повторю, легким деньгам. А серьезные инновационные процессы в материальном производстве редко дают реальную отдачу ранее чем через пять лет.

Учитывая это, без мощной прямой государственной поддержки инновационных процессов в сфере, в первую очередь, крупного высокотехнологичного материального производства не обойтись. И Центробанку, находящемуся в государственном подчинении, должно принадлежать в инвестиционном процессе инноваций одна из главных ролей. Но здесь нужна прямая инвестиционная программа, а не через коммерческие банки.

2719

Комментирование данного материала запрещено администрацией.