Разговор в метельную ночь

07:00 — 24.01.2006

Леонид РЯЗАНОВ

Командир 266-ой дивизии Ф.Г. Родякин, В.Г. Рязанов и командир 292-ой дивизии И.Н. Каманин

Командир 266-ой дивизии Ф.Г. Родякин, В.Г. Рязанов и командир 292-ой дивизии И.Н. Каманин

Разговор в метельную ночь

07:00 — 24.01.2006

Леонид РЯЗАНОВ

25 января исполнится 105 лет со дня рождения одного из замечательных людей земли нижегородской ? Героя Советского Союза Василия Рязанова. В Великую Отечественную он командовал авиационным гвардейским корпусом и внес весомую лепту в Победу. Предлагаем читателям «НП» отрывок из новой книги бывшего сотрудника нашей газеты Леонида Рязанова, повествующей о боевых действиях легендарного штурмового авиакорпуса, в первую неделю его пребывания на фронте.

Рязанова все больше и больше беспокоили потери в корпусе, случавшиеся в основном из-за недостаточной подготовки молодых летчиков, слабого прикрытия штурмовиков истребителями, шаблона в тактике. Вопрос о необходимости разработки более гибкой тактики штурмовой авиации напрашивался в повестку дня. По настоянию Рязанова командующий 3-й воздушной армией генерал М. М. Громов провел в Андреаполе совещание командиров корпусов, дивизий и полков. Командарм сам сделал доклад, в котором подвел итоги боевой работы авиации на Калининском и Северо-Западном фронтах за последние три месяца. Он рассказал о том, что авиация здорово помогла наземным войскам в районе Великих Лук и Белого, но это досталось ценой больших потерь. О причинах потерь командующий почти не говорил, лишь сослался на сложность метеорологических условий. В этот момент Василий Георгиевич переглянулся с Каманиным, командиром 292-й штурмовой дивизии, и увидел, что тому не терпится возразить командарму. Подмигнув ему, кивнул головой. Это означало: «Давай, я тебя поддержу».

Выступление Каманина было взволнованным:

? Нелетные дни одинаковы как для нас, так и для противника, поэтому не в них главная причина неудач авиации. Надо более умело использовать штурмовики?

? Я полностью согласен с полковником Каманиным, ? поднявшись, сказал Рязанов. ? Недооцениваем возможности «ИЛов», а они у них богатые. Командиры наземных частей и соединений тоже не всегда разумно используют мощь штурмовиков. Иногда для того, чтобы уничтожить пяток фашистов, требуют целую эскадрилью? Я считаю, что давать целеуказания с земли должны только авиационные командиры. И нам надо научиться управлять авиацией над полем боя?
Авиаторы ушли с этого совещания неудовлетворенными.

? Заедем-ка ко мне, Николай Петрович, ? пригласил Рязанов Каманина. ? Есть большое желание продолжить сегодняшний разговор.

Они сели в «эмку» и отправились по лесной дороге в штаб корпуса.

? Ну и погода, ? заметил Василий Георгиевич, глядя, как разыгрывается вьюга. ? Самое время нам с тобой, Николай Петрович, и в баньке попариться. Люблю я это дело! Да если еще с березовым веничком?

С раскрасневшимися лицами Рязанов и Каманин сидели после бани за кружками с душистым чаем. А за стенами бревенчатой избы с подслеповатыми окнами бесновалась метель. Василий Георгиевич вновь вернулся к волновавшей его теме.

? Найти и использовать богатейшие возможности «илов» в бою ? это архиважное дело, ? говорил он. ? Все мы считали, что «Ил-2» имеет ограниченную возможность маневрирования. И защиту от истребителей придумали лишь одну ? боевой порядок «круг». А вот у тебя в дивизии, Николай Петрович, лейтенант Шубин на учении показал другое ? такие штуки выделывал, что не каждому истребителю под силу.

Каманин улыбнулся, вспомнив, как 800-й полк по приказу генерала провел занятие на тему: «Бой штурмовиков с истребителями». Тогда комэск Борис Шубин так закрутил свой «ил», что оказался в хвосте у «яка». Он делал на штурмовике фигуры высшего пилотажа. И всякий раз заходил истребителю в хвост. После учений Рязанов даже спросил Шубина, не желает ли он перейти в истребители. Тот наотрез отказался.

? В полку майора Митрофанова, кроме Шубина, есть и другие отличные летчики, ? сказал Каманин, ? например, Малов, Пошивальников, Степанов, машину изучили назубок.

? Всех этих ребят я знаю хорошо. Но мы, Николай Петрович, немножко отклонились от темы разговора, не так ли? Вот ты говорил на совещании про шаблон. Так позволь спросить, в чем он?

? Мы посылаем самолеты на штурмовку одним и тем же маршрутом, нередко в одно и то же время. Говорим, что фашисты действуют шаблонно, и сами же их копируем.

? Доля истины в этом есть, ? задумчиво произнес Василий Георгиевич. ? А что вы имеете в виду конкретно?

? Ну хотя бы полеты на Смоленск, Дорогобуж, Великие Луки?

? Разберемся по порядку, ? Василий Георгиевич отпил из кружки несколько глотков. ? Да, мы повторяли налеты на аэродром севернее Смоленска. Вы считаете это шаблоном? А я полагаю, что так и должно быть. В первый налет, 30 октября, ребята уничтожили взлетную полосу. А через день фашисты аэродром восстановили. Значит, надо было бомбить его до тех пор, пока не вывели из строя надолго. То же самое с узловой станцией Дорогобуж. По обоим вражеским объектам следовало наносить систематические удары.

? Но надо же разнообразить время полетов, менять маршрут и направление выхода к цели, варьировать численностью самолетов. Словом, путать, обманывать врага, ? доказывал Каманин.

? Вот в этом, ? Рязанов улыбнулся, ? я с тобой полностью согласен, Николай Петрович. Тут шаблона быть не должно. К выполнению каждой боевой задачи надо подходить творчески, чего, к сожалению, мы еще не умеем.

Василий Георгиевич встал, прошелся в унтах по некрашеному полу.

? Сколько человек погибло за эти месяцы? ? спросил он Каманина.

? Многовато? И какие ребята! Взять Жору Красоту. Неутомимый летчик, талантливый ведущий, аккордеонист, весельчак? Но вот уже десять дней прошло, как его нет. Подбили прямо над целью. Загорелся, пытался сбить пламя. Не удалось. Ведомый видел, как «ил» лейтенанта падал в заснеженное болото?
Беседу прервал адъютант Рязанова, лейтенант Дресвянников:

? Товарищ генерал, вас срочно вызывают в штаб.

?Василий Георгиевич вернулся быстро, радостно возбужденный.

? Вот ведь как бывает, Николай Петрович, ? сказал он, ? ты сейчас Красоту хоронил, так он живой. Только что сообщили, что лейтенант нашелся.

? Вот это известие! ? воскликнул командир дивизии, вскочив с табурета. ? Большое спасибо за хорошую новость.

? Как видишь, я угощаю не только баней и чаем, но и хорошими новостями, ? подмигнул Василий Георгиевич.

?А с летчиком Георгием Красотой случилось вот что. Над целью в «ил» попал зенитный снаряд, и пилот покинул неуправляемый самолет. Приземлившись с парашютом, увидел, что на одной ноге нет унта. Кое-как натянул унтенок, мягкий меховой чулок, отполз в сторону и спрятался в густую ель.

Лес стоял сумрачный, безмолвный. Лишь изредка с еловых лап, шурша, сползал снег. Летчик вздрагивал, сжимал рукоятку пистолета, прислушивался. Потом пополз к полю. Наткнулся на колючую проволоку. Отполз на несколько метров и бросил в нее ледышкой. Ледышка звякнула о проволоку, и тут же впереди застрочил немецкий пулемет.

Ночь застала летчика в лесной глухомани. Кое-как наломал сучьев и разжег костер, благо в кармане оказались спички. Очень хотелось пить. Он хватал горстями снег, подносил руки к огню, потом из ладони с жадностью пил талую воду.
Десять суток лейтенант скрывался в лесу, питался мороженой клюквой, которую выковыривал на кочках из-под снега, сосал ледышки, утоляя жажду. Наконец, вышел к деревне, занятой немцами. Хозяйка крайнего дома спрятала летчика на чердаке.

? Мне к своим надо добраться, ? сказал Георгий. ? А тут видишь, какое дело, ? он показал полубосую ногу. ? Хоть какие-нибудь сапоги мне?

? Да вот мужнины надевай. С войны вернется ? справим новые, ? и хозяйка принесла из чулана сапоги.

Примерил.

? Как на меня шиты. Большое спасибо, ? задумался. ? Верну. Обязательно верну, уж больно обувка хорошая.

Во дворе залаяла собака, и хозяйка быстро спустилась в сени. А на крыльцо уже входили двое солдат. Красота с взведенным пистолетом прижался к стенке чердака.
Разговаривая между собой, немцы двинулись к лестнице, ведущей наверх. Скрипнули ступени. Раз. Другой. Третий? А потом вдруг хлопнула дверь. Немцы ушли: лезть на чердак почему-то раздумали.

Женщина стояла ни жива ни мертва.

? Повезло тебе, летчик. Долго жить будешь.

Когда Георгий Красота добрался до своего 667-го полка, боевые друзья уже справили по нем поминки.

? Командир, ну ты даешь! ? присвистнул воздушный стрелок Саша Левоцкий.

После лечения Георгий Красота снова повел свою группу «илов» на штурмовку. И вечерами в землянке задорно и весело звучал его аккордеон. А сапоги той женщине он все же вернул?

3620

Комментирование данного материала запрещено администрацией.