Валерий Розов: человек – крыло

08:01 — 09.08.2017

Валерий Розов: человек – крыло

Автор фото: Денис Клеро

Валерий Розов: человек – крыло

08:01 — 09.08.2017

Назавтра он улетал в Альпы, поэтому с интервью пришлось торопиться.

– Едете в горы за очередным подвигом?

– Я не барон Мюнхгаузен, – парирует он.

Незадолго до нашего разговора известный российский бейсджампер* и альпинист Валерий Розов совершил первый в истории прыжок с горы Уаскаран в Перу с высоты 6725 метров над уровнем моря.

Точка прыжка

На счету Розова немало уникальных бейс-прыжков, в том числе мировой рекорд по высоте – 7220 метров со склона Эвереста, первый в истории прыжок с парашютом в активную воронку действующего вулкана на Камчатке… Но стоило лишь заикнуться о его исключительности, Валерий реагирует категорично:

– Для меня важнее само достижение, чем то, первый я или нет. Тем более, всё это достаточно условно.

– И всё же ваше последнее – перуанское – достижение называют рекордным…

– Для Южной Америки да, рекорд. Для меня это проект, который я долго готовил. Был на разведке, нашёл место, разобрался с логистикой, чтобы год спустя приехать туда с командой и всё это реализовать.

…В своём знаменитом костюме-крыле он подходит к небольшой площадке на склоне горы. Последний взгляд вниз, прыжок… Между заснеженных вершин парит человек-птица…

– А первые экстремальные ощущения – какими они были?

– Я с первых классов мечтал стать альпинистом, перечитал об этом все книжки. Но поскольку альпинизм тогда развит не был, пришёл в секцию прыжков с трамплина – в Горьком, где я жил, он был самым высоким в СССР. И всё детство пропрыгал на лыжах, подразумевая, что так готовлю себя к альпинизму, – смеётся. – Первые ощущения связаны с этим. Шаг, после которого ты едешь вниз… Похоже на точку прыжка. Потом я 10 лет занимался профессиональным альпинизмом. С парашютом начал прыгать только в 27. А закончив активно выступать как спортсмен, вернулся в горы с парашютом, объединив два своих увлечения.

В костюме-крыле можно развивать скорость более 200 км/час. Лететь быстрее, чем птица.

Полёт над лавой

– Сегодня можете сказать, что любите больше – горы или небо?

– Люди, которые этим занимаются, не думают такими категориями. Начальный период любого увлечения, особенно связанного с элементами экстрима, имеет свою романтику. Но спустя два-три года тебе становится важнее не то, чем ты занимаешься, а то, как ты это делаешь. Акценты смещаются.

– Знаете, на мой взгляд, прыжок в воронку кратера действующего вулкана никакая не романтика. Как вам вообще такое в голову пришло?

– Хотелось сделать что-то интересное в России. Кстати, многие представляют себе кратер вулкана как чашу-воронку, достаточно ограниченную в диаметре, какой-то клубящийся над ней дымок… Но так бывает редко. Края кратера часто рваные, поэтому мы очень долго искали подходящий, потом ждали погоду, а потом всё срослось.

…Валерий рассказывает об этом так легко, точно говорит о мальчишеском прыжке с тарзанки в деревенский пруд.

– Скажите, вам чувство страха вообще знакомо?

– Ну, конечно. Я контролирую свои эмоции в условиях жёсткого стресса, но бывают ситуации, когда срабатывает инстинкт самосохранения. Ты ничего с собой не можешь поделать, и возникает чувство страха.

Без бубна у костра

– Внутренний голос слушаете? Бывает, что просто понимаете: сегодня прыгать нельзя?

– Внутренний голос – это как раз неконтролируемые эмоции. Я же пытаюсь оперировать объективными показателями. Что значит нельзя? Нельзя прыгать, когда отсутствует видимость, когда скорость ветра превышает какие-то значения. Если начальная вертикальная стена слишком короткая для меня – я померил её лазерным дальномером и знаю точно эту цифру.

– Ну а суеверия…

– Они есть у всех спортсменов. Но эти суеверия не мистического плана. Скорее просто какие-то приметы, которым ты следуешь.

– У вас какие, например?

– Ой, они совершенно дурацкие. Даже неудобно рассказывать. Но это точно не ритуалы с бубном у костра.

– О ритуалах, кстати. То, чем вы занимаетесь, для обывателя уже само по себе экзотика. А что экзотикой стало для вас?

– Прыжок с Килиманджаро – один из экзотичных. Просто потому что это джунгли, и у тебя жара вместо холода. Из ярких – прыжок со склона Эвереста. Пусть на сегодняшний день он не самый сложный, но сил было вложено тогда много.

– Где-то прочла, что в этих горах чуть ли не кладбище погибших альпинистов…

– Ну, это преувеличение! За всю историю покорения Эвереста там погибло человек 200. Другое дело, что проблема имеет моральный привкус. Потому что на высоте выше 8000–8500 метров люди не в состоянии думать о чём-то, кроме себя. Не говоря уже о том, чтобы проводить какие-то спасательные работы. Просто нет сил. Если ты потерял способность двигаться, значит на этой высоте и остался. Да, там лежит несколько тел погибших альпинистов. Их похоронить негде, скинуть вниз неэтично. Но когда тонут корабли и моряки остаются на дне, это же никого не удивляет и не возмущает.

Птица в надувном матрасе

– В вашем случае об этом лучше вообще не думать…

– Слушайте: на дорогах в авариях у нас каждый год гибнет по 6000–8000 человек. Но люди всё равно садятся за руль.

– А что сложнее преодолеть – какие-то технические сложности или себя?

– Найти баланс в своей собственной голове. Грань между разумным риском, который всё равно присутствует, желанием что-то делать и пониманием, что ситуация уже опасная и вышла из-под контроля.

– Любопытно, костюм-крыло даёт человеку почувствовать себя птицей?

– Это действительно крыло. А тело – внутри. Ощущение – как будто тебя засунули в надувной матрац и его надули. Чувствуешь себя кем угодно, только не птицей. Потому что падаешь каждую секунду под действием силы тяжести вниз. Когда ты с большой скоростью преодолеваешь большие расстояния, субъективно это выглядит как полёт, но всё-таки птицы могут парить, набирать высоту, хотя бы лететь горизонтально. Здесь это невозможно.

…И снова точка прыжка. Прыжок. Полёт… Со стороны это выглядит запредельно, а для него – естественная среда обитания. При этом признаётся:

– Да, я люблю то, что делаю, мой способ самореализации именно такой, но как нормальный родитель я не хочу, чтобы мои дети этим занимались. Потому что реальные экстремальные увлечения, такие как бейсджампинг, это очень сильные ощущения. Я видел массу примеров, когда человек начинает неадекватно воспринимать себя, то, что он делает, а главное – степень риска. Поэтому когда мне предлагают выступить в школах, всегда отказываюсь. Такая пропаганда просто опасна.

– Валерий, вы в прекрасной форме, но вам 52 года. Чем вы можете заняться после неба и гор?

– Какой-нибудь обычной работой. Например, заведу и буду выращивать кур.

– Почему кур?

– Ну, не знаю, – улыбается. – У нас появилась дача, и я подумал: почему бы не завести кур? Но пока на них времени не хватает.

* Бейсджампинг – крайне экстремальный вид спорта, в котором используется специальный парашют для прыжков с фиксированных объектов.

Досье «НП»

Валерий Розов родился 26 декабря 1964 года в Горьком. Известный российский альпинист, многократный победитель и призёр российских и международных соревнований по парашютному спорту и альпинизму, легенда бейсджампинга и скайдайвинга. Организатор и исполнитель многих уникальных бейс-проектов в самых различных горах на всех континентах нашей планеты.

Среди тех, кто занимается прыжками с парашютом в больших горах, он вне конкуренции. Розов стремится стать первым, кто прыгнет с самых высоких точек на каждом из семи континентов планеты. Идея проекта «7 вершин мира» появилась сразу после прыжка с горы Килиманджаро в 2015 году.

Бывая во многих странах, Валерий вовсе не считает себя гражданином мира. Только России: «В этом плане я абсолютный патриот».

Теги: Общество

325

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.