Как «сормовский кряж» стал Королевой английской

09:39 — 02.07.2015

Как «сормовский кряж» стал Королевой английской

Автор фото: Георгий Ахадов

Как «сормовский кряж» стал Королевой английской

09:39 — 02.07.2015

Нижегородский театр драмы. «Лес». Стройная красавица блондинка с огромными голубыми глазами в пышном зелёном платье – Гурмыжская – идёт меж рядами зрителей и раздаёт им карамельки…

Верность одному театру

До сих пор некоторые поклонники народной артистки России Маргариты Порфирьевны Алашеевой бережно хранят эти карамельки в память о спектакле, на который они приходили снова и снова, специально покупая места у прохода в ожидании чуда – карамельки из руки любимой актрисы. Список ролей, сыгранных ей в родном театре, займёт не одну страницу, ведь первый раз на его сцену она вышла 58 лет назад! 6 июля актриса отпразднует свой юбилей. А началось всё со студии при театре. Дочь старшей медсестры и старшего инженера-конструктора на заводе «Красное Сормово» с детства мечтала стать актрисой.

– Большое впечатление на меня производили фильмы, – признаётся Маргарита Порфирьевна. – Орлова, Марецкая, Раневская, Ладынина… Но на первом месте была Целиковская. Я по десять раз смотрела все её картины, особенно «Попрыгунью», за которую она получила премию на Венецианском кинофестивале.


– А как сами попали в студию?

– Поступать пришла с косичками, бантиками. Директор посмотрел на меня: может, вам не поступать? Я отвечаю: нет, буду! И поступила. Очень сложно было. Этюды терпеть не могла, поэтому надо мной висели тучи. Но потом всё стало получаться, и меня пригласили в наш театр.

– Редкий актёр ни разу не меняет театр. Как вам это удалось?

– Меня тут все любили, и я не думала куда-то сорваться. Если ты востребован, то не ищешь другой театр. Многие разъехались, а я осталась.

На стогу с легендой

– Кем вас видели режиссёры?

– Я очень люблю характерные роли – всегда хотела их играть. А в героинях мне не хватает остроты. Первой ролью стала Поля в «Мещанах». Мне было 19 лет. Ставил наш педагог Николай Александрович Левкоев. Мне хотелось играть Елену, но это было бы смешно, я была младше всех. А потом Меер Гершт ввёл меня на роль Марины в «Обрыве». С визгом я выскакивала, спасаясь от побоев палкой «за измену». Небольшая, но яркая роль. Даже массовки были тогда очень интересные, рядом с талантливейшими артистами – Самариной, Горянской, Дёминой.

– На фото вы с Владимиром Самойловым. Что это за спектакль?

– «Палата». Я играла медсестру, у нас был ночной философский разговор за столиком с лампочкой. Мало мне с ним пришлось играть. Хотя в одной современной пьесе даже на стогу сена объяснялись в любви. Огромный настоящий стог был на сцене!

Цветы – это всегда приятно. Некоторые стесняются подарить один цветочек, но дело же не в том, сколько их. Один скромный цветок может стать дороже дорогого букета.

– Кто из режиссёров «ваш»?

– Директора, художественные руководители, режиссёры постоянно менялись. И каждый видел во мне что-то новое. Знаковой стала роль в спектакле «104 страницы про любовь». Его тогда в школах обсуждали: как девочка могла остаться на ночь у мальчика? А в пьесе «Опасный возраст» мы – «плохая компания» – танцевали рок-н-ролл, а нас перевоспитывали. Положительная героиня мне отстригала хвост! Это теперь смешно... У Лермана очень много играла. Изабеллу в «Мере за меру» Шекспира, Роксану в «Сирано де Бержераке», Елизавету в «Вашей сестре и пленнице». Я благодарна всем режиссёрам, все они многое мне дали.

Любовь запустила костылём

– А на каком этапе вы стали Алашеевой и что играли вместе с мужем?

– В 1968 году приехал молодой актёр. Как то сразу всё быстро получилось. Бог нас свёл с Сашей. Я сразу почувствовала в нём что-то родное. Обычно он играл тех, кто в меня влюблён, но судьбы героев расходились. «Ваша сестра и пленница», «Кошка на раскалённой крыше»… Самая последняя его роль – в «Священном пламени» – тоже влюблённого. Был случай, когда он по пьесе запускал в меня костыль. Один раз я не успела увернуться – попал мне в икру. Больно! В фужере принесли снег с улицы – приложить, я еле доиграла.

– Какой ваш спектакль шёл дольше всего? И какие вы любили?

– Многие шли долго. Особенно в 1990-е годы. «Блез» шёл лет одиннадцать, «Школа жён» – больше десяти. Смешного было много. В «Уроках музыки» Виктюка я сидела в зале. Спектакль начинается, я поднимаюсь на сцену и слышу из зала возмущённое: «Женщина, вы куда?!» Как-то переодевалась за занавесом у центрального входа в зал. Обычно в вестибюле никого нет – все уже в зале. Стоим с Серёжей Кабайло на выходе, вдруг слышу голос: «А хорошенькое на вас платьице!» – какой-то зритель в буфете запоздал. С Серёжей мы всегда очень хорошо играли вместе. И в «Лесе», и в «Загадке дома Вернье», он там играл моего сына, как и в «Священном пламени», и в «Вышел ангел из тумана». Спектакль, кстати, тоже уже 10 лет идёт. Конечно, ролей теперь мало. А ведь женщина даже в таком возрасте может многое. И в жизни, и в творчестве.

– Кто запомнился из поклонников и что – из подарков?

– Когда были совсем молоденькие, у каждой был свой поклонник, считали, кто больше букетов подарит. У нас с Сашей даже была семейная поклонница. Задаривали цветами. Конфеты, вино. Как-то на «Женитьбе Бальзаминова» принесли медведя плюшевого с запиской от москвича-педиатра и просьбой встретиться. Но я уже была замужем, – хитро улыбается актриса. – А один зритель приходил и смотрел «Ангела» раз двенадцать…

«Я бы всё повторила»

– Кто по профессии ваш сын?

– Он окончил иняз, преподавал, приглашали на кафедру. Но теперь работает не педагогом. При нашей профессии воспитывать детей сложно. Если бы не мама, не знаю, что бы я делала! Мы были очень загружены в театре. Маме я доверяла больше, чем себе, и каждый день вспоминаю её с благодарностью. У неё был жёсткий характер, она могла себя защитить и была мастер на все руки. Прекрасно готовила. Борщ фантастический!

– И в чём же его секрет?

– В самом конце приготовления добавить чесночку. Мелко нарезанного. Перемешала, закипело, закрыла – настаивается, и получается великолепный специфический вкус. И не забыть перец горошком, укроп, петрушку, не жалеть лаврушки. Ещё серединку от болгарского перца никогда не выбрасывайте, она придает супу необыкновенный вкус.

– Как вам удаётся оставаться такой красавицей, такой молодой и стройной?

– Гены, – улыбается Маргарита Порфирьевна. – Я когда пришла в студию, была меньше ростом, крепкая, плотная, щекастая. Меня звали «сормовский кряж». Педагог по гриму говорил: «Как же до костей-то добраться?!» Я всегда боялась поправиться, но вот уже много лет в одном весе, хотя сладкое люблю.

– А если бы завтра проснулись и вам снова семнадцать, что бы сделали?

– Я бы всё повторила. Хотя, когда я была маленькая, хотела быть врачом, как мама. Могла поступить в музыкальное училище. Фортепьяно не было, я занималась у соседей, а на музыкальной папке с портретом Чайковского каталась с горки.

Теги: Театр, Искусство

3400

Комментирование данного материала запрещено администрацией.