От «Крепости» до «Плацдарма»

07:00 — 14.05.2015

Из Нижнего книги отправятся в десятки городов страны. К тем, кто поделился своими воспоминаниями и сделал всё, чтобы история войны обрела свою бумажную плоть.

Из Нижнего книги отправятся в десятки городов страны. К тем, кто поделился своими воспоминаниями и сделал всё, чтобы история войны обрела свою бумажную плоть.

Автор фото: Фото из архива Валерия Киселева.

От «Крепости» до «Плацдарма»

07:00 — 14.05.2015

Память… Что может быть важнее для тех, кто видел смерть в двух шагах? Сохранить её не всегда просто — мало кто готов взять на себя огромный труд и ответственность за то, чтобы доверить её бумаге. Недавно в московском издательстве вышла книга о войне в Чечне, написанная нашим земляком, историком, директором музея техники в парке Победы, в недалёком прошлом журналистом «Нижегородской правды» Валерием КИСЕЛЁВЫМ.

Дорога длиною в 40 лет

Двухтомник «Терская крепость» и «Взорванный плацдарм» — воспоминания солдат и офицеров 245-го гвардейского мотострелкового полка. Он уходил воевать в Чечню с нижегородской земли. В нём служили многие наши земляки.

— Когда первый раз пришла в голову мысль написать книгу о войне?

— В 1975 году, после окончания университета. Сначала была дипломная работа о боевом пути 137-й Горьковской стрелковой дивизии, потом ветераны попросили написать книгу. На неё ушло много лет — она была опубликована только в 1999-м и недавно переиздана. Когда работал журналистом, были командировки в Чечню, издал сборник статей и репортажей «Нижегородцы на чеченской войне». И стал писать книги о солдатах, воевавших в Чечне.

— Что можно назвать побудительным моментом?

— Когда в 2006 году вышла книга «Разведбат», её герои, большинство которых после войны в Чечне разъехались по всей стране, снова встретились на презентации, вновь почувствовали себя одним воинским коллективом. Это была удивительная атмосфера настоящего боевого братства. Мне было важно донести до следующих поколений молодых солдат, да и просто читателей, накопленный на этой войне огромный боевой опыт. И он пригодился: третий тираж «Разведбата» Министерство обороны России заказало для всех армейских библиотек.

Растопить лёд недоверия

— Какие книги воспоминаний вы брали за образец?

— Ещё в середине 1970-х годов думал, какую форму изложения материала выбрать. Наконец понял, что самая правдивая и острая — когда про один и тот же бой рассказывают рядовой пехотинец, артиллерист, связист, разведчик, медик, офицеры — от взводного до командира полка и дивизии. В результате получается уникальная панорама войны глазами многих людей, воевавших в одной части. Когда в свет вышли книги белорусской писательницы Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», «Последние свидетели», я удивился: независимо друг от друга мы выбрали одну форму построения повествования.

— Сколько времени проходит с момента возникновения первоначального замысла до его воплощения?

— На первую книгу ушло 25 лет: тогда ещё не было Интернета, приходилось писать тысячи писем, много ездить по стране, чтобы опросить сотни ветеранов. А на «Разведбат» — всего год: с помощью Всемирной сети я опросил несколько десятков разведчиков. На двухтомник воспоминаний солдат 245-го полка, участвовавшего в первой кампании в Чечне, ушло шесть лет. Параллельно работал ещё над одной книгой. Её героями стали участники второй кампании. Книга только что вышла, также двухтомником. Всего опросил для этих книг около 200 человек.

— Часто говорят: те, кто воевал, не любят об этом вспоминать. Как вам удавалось разговорить собеседников?

— Все люди разные. Бывало, из кого-то слова не вытянешь — ему легче стрелять из пулемёта или ходить в разведку, чем рассказывать. Один солдат мне откровенно признался: «Если начну вспоминать войну, опять стану пить». И отказался. Я его понимаю. Были случаи: кто-то не хотел светиться из-за своей военной специальности. Но поскольку через 245-й полк за две кампании прошло около восьми тысяч человек и многие из них дружат в социальных сетях, то выбор у меня был большой. Если не удавалось разговорить одного, ничего, об этом же бое расскажет его товарищ. Ещё в годы работы над книгой о Великой Отечественной научился разговаривать и с простыми пехотинцами, и с артиллеристами, связистами, военными медиками, сапёрами, разведчиками, командирами. Одних генералов опросил человек десять, а полковников — несколько десятков. Во время командировок в Чечню познакомился, а потом и подружился, с сотнями солдат и офицеров. Лёд недоверия при общении с незнакомым человеком быстро таял, может быть, потому что говорил с ним на одном, военном языке.

Разные взгляды

— В процессе работы что-то удивило вас самого?

— Меня трудно чем-то удивить, если речь идёт о войне. Но всё же… Однажды в Чечне опрашивал военных медиков и поймал себя на мысли, что они чуть ли не слово в слово повторяют рассказы врачей Великой Отечественной. Все войны похожи. Сначала я удивлялся: как генетически передались от солдат Великой Отечественной их внукам, воевавшим в Чечне, бесстрашие, какая-то бесшабашность, неприхотливость, умение приспосабливаться к невыносимым для европейца условиям военного быта? А потом понял: иначе и быть не могло — такая уж у нас история. Менталитет, который веками вырабатывался и, наверное, передаётся уже на генном уровне.

— Что самое сложное и самое интересное при работе над книгами?

— Самое сложное — из десятков эпизодов, деталей, как из пазлов, сложить наиболее полную и правдивую картину событий, боёв. Приходится очень много запоминать, постоянно учитывать опыт и уровень знаний собеседников. Кадровый офицер и солдат-контрактник бой описывают иначе, чем салага или маменькин сынок, «ботаник». Для первых — «Да так, ерунда, ну, постреляли…», для вторых — «Это был ужас, настоящий ад…». Ценность книг в том, что события даны глазами разных по опыту и психологическому типу людей.

— Какие архивные документы вы использовали?

— В «Разведбате» — предоставленные мне командованием батальона документы: журнал боевых действий, приказы, наградные листы. Когда по просьбе генерала Сергея Сергеевича Юдина, командующего 22-й армией (а в Чечне — командира 245-го полка), я начал работать над книгой, он предоставил мне возможность изучить боевые документы штаба. Особенно ценные — периода штурма Грозного в январе 2000 года. Практически все они вошли в книгу, а к ним — предельно откровенные рассказы участников боёв.

Правда для сильных духом

— Почему вы решили издать воспоминания в двух томах?

— Все работы вышли в московском издательстве, там не приняты двухтомники, но для меня, автора, книги которого разошлись очень быстро, было сделано исключение. Наверное, и потому что содержание такое, что многие страницы нельзя читать без слёз или зубовного скрежета: там такая правда, что лучше бы её не знать. Но знать надо.

— Каким событиям уделено особое внимание?

— Мне надо было представить и хронологию чеченской кампании на примере всего одного российского полка, и боевой опыт, подчас очень горький, и быт войны, и, конечно, судьбы солдат. При этом важно было показать события войны в Чечне в масштабе полка максимально точно. Хотя все восемь тысяч солдат и офицеров не опросить, а погибших и тем более.

— Кто помог вам в финансовом плане?

— Сбор средств на издание обоих двухтомников шёл на сайте «Бумстартер.ру» по системе краундфандинга, то есть с миру по нитке. Мне помог, если быть точным, 241 человек со всей страны — от Камчатки до Крыма, как правило, незнакомые люди. Суммы поступали разные, от 50 рублей до 15 тысяч.

Рекламировать книгу не буду: это чтение не для слабонервных. Часть тиража, по обыкновению, передам в библиотеки Нижнего Новгорода.

1504

Комментирование данного материала запрещено администрацией.