Слова и слава Ярославы

07:00 — 15.01.2015

Спектакль «Птица Феникс» по пьесе Ярославы Пулинович идет и в Нижегородском ТЮЗе

Спектакль «Птица Феникс» по пьесе Ярославы Пулинович идет и в Нижегородском ТЮЗе

Слова и слава Ярославы

07:00 — 15.01.2015

За 10 лет она написала около 40 пьес с названиями практически на все буквы алфавита. Их ставят не только в театрах по всей России, но и за рубежом. Молодой драматург Ярослава Пулинович – одна из тех женщин, которые теснят сегодня сильный пол в профессии, много веков считавшейся чисто мужской.

От Хармса до Вертинского

– Как известно, Президент России объявил 2015-й Годом литературы. А какая книга была любимой книгой вашего детства?

– «Кыш два портфеля и целая неделя» Юза Алешковского. И, кстати, она до сих пор любимая. Я вообще росла книгочеем. У бабушки – учительницы русского и литературы – была огромная детская библиотека. Перечитала ее всю. Нравилось «Чучело» Владимира Железникова, обожала роман «Девочка и птицелет» Владимира Киселева, Астрид Линдгрен, скандинавскую детскую литературу вроде «Юн, Софус и другие», «Разбойники из Кардамона», «Хроники Нарнии», «Мэри Поппинс, до свидания!». Лет в пять влюбилась в Хармса, он мне тогда казался абсолютно понятным и простым. Любила Вертинского, все тексты заучила наизусть, а сами песни услышала гораздо позже, лет в одиннадцать. Видимо, его искренность и сентиментальность действовали на детское сердце магически.

– А кто из драматургов оказал на вас самое большое влияние?

– Тут я неоригинальна: Чехов, Теннесси Уильямс, Вампилов, Володин, Петрушевская, пьесы моего мастера Николая Коляды и Васи Сигарева.

Выстрел монолога

В 15 лет Ярослава начала работать в газете Ханты-Мансийска, но к окончанию школы поняла: журналистикой заниматься не хочет. Поехала в Екатеринбург и поступила в театральный институт.

– Всё получилось спонтанно, – признается она. – Я тогда еще не совсем представляла, что такое профессия драматурга. Просто решила: буду поступать на курс к Николаю Коляде. Можно сказать, влюбилась с первого взгляда в своего мастера. А дальше пошло-поехало.

– И как родилась первая пьеса?

– Первое занятие. Коляда читал нам новую вещь Олега Богаева «Марьино поле». Меня она так зацепила, что тогда же решила: буду драматургом. И села писать пьесу. Помню, Николай Владимирович читал ее на занятии и изо всех сил сдерживался, чтобы не засмеяться. Она была очень наивная, пафосная, про революционеров. Но он мне сказал: «Всё равно в этом что-то есть, пиши дальше».

– Любопытно, что интереснее: писать пьесу-монолог, малонаселенную, или такую, в которой множество действующих лиц?

– Не имеет значения. Хотя мне монологи писать проще, проще раскрывать таким образом героя. Но монолог – неоднозначная штука. Может выстрелить, а может оказаться, что это длинно, нудно и скучно.

Беличье колесо драматургии

– Каково быть драматургом? Тем более молодым.

– Легко и трудно одновременно. Легко, потому что я знаю многих людей, которые годами писали «в стол», их не ставили или ставили очень мало. И в такой ситуации трудно не озлобиться, не начать ругать всех и вся, сохранить веру в себя, найти силы пойти дальше. Мне, можно сказать, повезло – сейчас я это понимаю. В двадцать лет об этом не думала – ну, поставили, круто! Тогда я не знала ни театрального мира, ни современного театра, мне не хотелось понравиться кому-то. Я была самой собой, писала о чем хотела, ни на кого не ориентировалась. И сейчас оценила, как это здорово, что мимо меня прошли муки из серии «Почему меня не ставят?».

– А муки выбора?

– Когда ты молодой, сложно разобраться, за что стоит браться, а за что нет. Ты прославился с одной пьесой, на тебя начинает сыпаться куча предложений, тебя тянут в сериалы, на какие-то проекты. Всё интересно, вдобавок ко всему тебе обещают деньги, а с деньгами в двадцать, как правило, туго. Ты начинаешь везде ездить, на всё соглашаться. И в итоге понимаешь, что тратишь свое время, силы куда-то не туда. Что это прекрасно, конечно, – хвататься за всё, но это тебя высушивает изнутри, заштамповывает. А ритм уже набран, и это такое беличье колесо. Я знаю многих талантливых людей, которые безвозвратно ушли в сериалы. И если бы это были вещи уровня «Тру детектив», например, я бы за них радовалась. Но я знаю, какие сериалы они пишут. И это грустно.

– Но драматург сегодня не может остаться равнодушным к кино.

– Этим летом вышел в прокат фильм по моему сценарию «Я не вернусь». На сегодняшний день он объехал несколько десятков фестивалей – и русских, и зарубежных. Получил много призов. Конечно, в этом заслуга не только моя. Большую роль в создании фильма сыграли и режиссер, и продюсер, и актеры. Для меня это третья работа в кино. Наверное, самая трудная, но и самая любимая. И сейчас есть несколько кинопроектов, но о них рассказывать пока не буду.

Соавтор классика

– Не секрет, что с такого востребованного драматурга, как вы, сегодня требуют написать сценарий или инсценировку «по-быстрому», на заказ.

– Да, такое часто бывает. К сожалению, драматург – это профессия, которая кормит только в том случае, если ты много работаешь. И на заказ приходится писать. Но, я считаю, ничего в этом ужасного нет. Берись за интересные заказы, делай работу хорошо, не халтурь, вот и всё.

– Вот мы и добрались до сути профессии. Драматург, по вашему, призвание или ремесло? Сложно ли писать на заказ, особенно если материал не совсем по душе?

– Я, видимо, счастливый человек. Та работа, на которую соглашаюсь, мне всегда по душе. Она может быть сложной, может быть невероятно сложной, но интересна всегда.

– Хорошо. Тогда что было самым сложным и самым интересным при работе с классической литературой – когда вы писали пьесы по Андрееву, Шергину, Лескову?

– Встроиться в язык писателя, в речь его героев, в их мир. Когда сюжет приблизительно понятен, самое сложное – переписать прозаическое произведение в пьесу, не разрушив обаяния автора, не упростить его героев, очень тонко дописать какие-то вещи так, чтобы было непонятно, что это уже твой текст, а не авторский.

Искренность Гопника

– Как вы считаете, в чем секрет успеха вашей пьесы «Наташина мечта»? Причем не только у нас, но и у американцев.

– Думаю, в том, что это искренний монолог совсем юной девочки. Одна актриса. Минимум декораций. Многие молодые артистки или даже студентки театральных вузов берутся за него, и потом эта работа перерастает в спектакль. Часто «Наташину мечту» берут в работу молодые режиссеры в качестве диплома. Ее поставили во многих театрах, цифра уже перевалила за пятьдесят. С американцами было непросто. Помню, в центре Юджина О’Нила мы сидели с режиссером, и я пыталась объяснить ему, кто такие гопники. Режиссер всё время переспрашивала, задавала много вопросов, а потом сказала: «Я поняла». В итоге она поставила спектакль, в котором Наташа говорила с очень сильным техасским акцентом, как девочка из бедного квартала. И американцы мне сказали, что у них в голове сразу появился образ этой Наташи. Неважно, что у них другая социальная система и нет детских домов. Всё равно они поняли, про какой социальный слой идет речь. Ну а сама история любви, в принципе, я думаю, интернациональна.

Досье «НП»

Ярослава Пулинович родилась в 1987 году в Омске. Окончила Екатеринбургский театральный институт, курс – «Литературное творчество», мастер курса – Николай Коляда. В 2005-м с пьесой «Карнавал заветных желаний» вошла в шорт-лист фестиваля драматургии «Евразия-2005», а в 2006-м с пьесой «Учитель химии» стала участницей авторской школы в Щелыково и финалистом литературной премии «Дебют» (Москва). Лауреат премии «Голос поколения» от Министерства культуры и кинематографии, фестиваля драматургии «Евразия-2007». Стипендиат Союза театральных деятелей.

Теги: Культура

2117

Комментирование данного материала запрещено администрацией.