Консервативная реакция

07:00 — 24.04.2014

Стремление к консервативным ценностям становится в Европе трендом.

Стремление к консервативным ценностям становится в Европе трендом.

Автор фото: Юрий Правдин, коллаж Сергея Курдаева

Консервативная реакция

07:00 — 24.04.2014

 «Русская весна», начавшаяся совершенно неожиданно и как будто бы из ниоткуда, столь же неожиданно подняла такие темы и вопросы, которые, казалось бы, уже надежно были погребены под грудой геополитических камней и исторических обвалов. На что способна Россия? Что она может предложить миру? И способна ли она привлекать человечество чем-то помимо своего великого прошлого? Словом, есть ли у России будущее, привлекательное не только для русских, но и для прочих людей и народов?

Исторический парадокс

Как ни странно, этими вопросами в последние месяцы все больше задаются иностранцы, нежели сами русские. От внимательного наблюдателя не могло ускользнуть то, что темы исторической роли России в современном мире начали подниматься рядом влиятельных персон западного медийного и политического сообщества задолго до крымской и вообще всей украинской истории. И не только западного. Отчетливый консервативный поворот России, озвученный и проводимый президентом Путиным в последние годы, привлек внимание заинтересованных лиц во всем мире. И внимание это, которое еще больше усилила крымская победа, многие уже не считают нужным скрывать, и оно начинает все чаще и все громче прорываться в публичное пространство.

Нынешняя политическая и экономическая изоляция, которой пугают Россию ведущие западные страны в качестве наказания за Крым и Украину, представляется весьма маловероятной не только с сугубо практической точки зрения. С идеологической точки зрения, как ни странно, осуществить ее тоже довольно непросто. Потому что как раз сейчас – именно сейчас – у России на Западе, да и во всем остальном мире, появляется множество искренних сторонников. В частности, в среде правящей и интеллектуальной элиты, численность которой пока еще не так велика, как русофобов, но она постоянно увеличивается. И процесс этот уже, кажется, неостановим.

Налицо известный исторический парадокс. Большую часть ХХ века Россия под маркой СССР была общепризнанным лидером глобального левого движения. Сейчас, когда левые в том или ином обличии победили в большинстве ведущих стран мира, Россия переворачивает колесо истории и возглавляет консервативную реакцию. И неожиданно приобретает горячих сторонников среди бывших ярых противников. Которые начинают поддерживать Россию вообще и Путина в частности, вопреки позиции своих официальных правительств.

Новый месседж

Особенно очевидно это стало в прошлом году, когда целый ряд известных западных политиков, политологов и журналистов консервативного толка выступили в поддержку так называемой «антигейской» кампании, начатой в России законом о запрете пропаганды нетрадиционных отношений среди несовершеннолетних. Прогрессивные западные СМИ разразились потоком негодования, а вот их консервативные коллеги, напротив, оценили инициативу российских властей более чем положительно. Пожалуй, даже с нескрываемой ноткой восхищения и зависти, что Россия еще может позволить себе такие вещи, которые на Западе уже непредставимы.

Один из таких консерваторов, публицист

Уильям Линд, цитируя слова Владимира Путина, сказанные репортерам Financial Times: «Люди во многих европейских странах стыдятся и боятся говорить о своей религиозной принадлежности. Праздники отменяют или называют их как-то по-другому, стыдливо прячут их суть… Нужно уважать право любого меньшинства на отличие, но и право большинства не должно быть поставлено под сомнение», – отмечает, что «американские консерваторы могут только мечтать, чтобы американский президент сказал подобные вещи. Разве нам не следует поприветствовать российского президента, который бросает вызов «политкорректности»?

Антиамериканизм, заявленный Путиным в ходе «русской весны», придет позже. Сначала был отчетливый антилиберальный христианский месседж, почуянный и воспринятый христианскими ортодоксами во всем мире. Жесткая реакция российских властей на пляски Pussy Riot в храме Христа Спасителя вызвала истеричную реакцию со стороны либеральной общественности и прессы и мощный гул одобрения со стороны консервативной. Европейские и американские консерваторы вдруг увидели, что есть еще страна, где на государственном уровне незазорно отстаивать традиционные христианские ценности и принципы, и это их, честно говоря, даже немного шокировало.

Альтернативный центр

Оправившись от шока, они взялись проанализировать ситуацию и поняли, что христианские ценности не умерли, что они живее всех живых и что Россия – одна из немногих стран мира, где эти ценности отстаиваются и защищаются на самом высоком уровне. В результате Патрик Бьюкенен, бывший советник Никсона и сам неоднократный кандидат в президенты, выдает такой, например, пассаж: «К президенту России можно относиться как угодно, но Владимир Путин прекрасно осознает, что он делает… Происходит новая война религий, и Россия выступает в ней на стороне Бога, а Запад – на стороне Гоморры». Это очень жесткое самокритичное признание, но американские консерваторы, видимо, уже дошли до точки, что в разгар очередного идеологического противостояния России и Америки готовы поддержать российского лидера, а не своего президента.

Вот и ответ на поставленный вопрос. Вот что Россия может предложить человечеству, раз уж снова взялась выступать альтернативным центром мира. Не новые технологические поделки, не очередную модель автомобиля или дизайнерской одежды. Нет, ценности куда более важные и глубокие. В информационном бюллетене Всемирного конгресса семей за январь отмечается, что из десяти лучших тенденций в мире за 2013 год главная состоит в «превращении России в лидера борьбы за сохранение семьи». Так Россия начинает восприниматься в мире, и уже не так важно, как мы сами воспринимаем свою страну. Сила вещей с неизбежностью начнет подталкивать нас – от руководства до обывателей – к соответствию ожиданиям, и тогда Россия на деле окажется в авангарде христианской, консервативной реакции, постулирующей семейные ценности над личностным эгоизмом, национальные интересы над глобалистскими приоритетами и религиозные заветы над «толерантностью, бесполой и бесплодной». Россия только обозначила свою новую идеологию – и у нее уже полно сочувствующих и сторонников за рубежом. Что же будет, когда она на деле начнет проводить ее в жизнь?

Прямая речь

Мировое развитие становится всё более противоречивым и более динамичным. В этих условиях возрастает историческая ответственность России. И не только как одного из ключевых гарантов глобальной и региональной стабильности, а как государства, которое последовательно отстаивает свои ценностные подходы. В том числе в международных отношениях.

Президент России Владимир Путин

Мир перевернулся с ног на голову. Америка, осуждая другие страны и даже нападая на них, чтобы подтолкнуть к «демократии» и якобинским определениям прав человека, становится лидером международных левых. А Россия восстанавливает свою историческую роль в качестве лидера международных правых.

Американский публицист Уильям Линд

Путин подключается к самым мощным течениям современного мира. И это проявляется не только в его открытом неповиновении тому, что значительная часть нашего мира считает наглым стремлением Америки к мировой гегемонии. Он черпает силы не только в своем желании защитить по родству крови русских соплеменников, оставшихся за пределами России во время распада СССР, но и во всемирном отвращении и сопротивлении нечистотам гедонистической светской социальной революции, которые плывут с Запада.

Американский политик Патрик Бьюкенен

По страницам СМИ

«Концепция государственной идеологии не обновлялась с тех пор, когда бывший кремлевский идеолог Владислав Сурков в 2006 году сформулировал постулаты «суверенной демократии». Консерватизм как систему взглядов давно декларирует партия «Единая Россия».

«Коммерсантъ»

«Говорить о том, что Америка – прежде всего, не значит враждебно относиться к России или кому-либо еще. Наоборот, американские консерваторы должны приветствовать возрождение консервативной России».

The American conservative

Экспертное мнение

– Для всех этих в недавнем прошлом идейных борцов с коммунизмом Россия Владимира Путина стала недосягаемым оазисом сохранения традиций и консервативных ценностей. Американский политолог Патрик Бьюкенен и президент Национального фронта Франции Марин Ле Пен, лидер британских евроскептиков Найджел Фарадж и венгерский националист Габор Вона, поддерживаемая немецкими промышленниками «Альтернатива для Германии», словацкая «Добрая сила», болгарская «Атака» и греческая «Золотая заря» – все они в едином порыве поддержали самоопределение Крыма и «русскую весну» как начало консервативной контрреволюции.

Политолог Олег Бондаренко

Теги: Политика

2350

Комментирование данного материала запрещено администрацией.