Матрёшкины дворы

06:00 — 10.04.2014

Матрёшкины дворы

Автор фото: Наталья Ермакова

Матрёшкины дворы

06:00 — 10.04.2014

Побывать в Вознесенском районе да не заглянуть в Полх-Майдан – село, знаменитое на всю Россию своими матрешками? Ну уж нет! Никак нельзя обойти место, где живут мастеровые люди.

Игрушечное село

…Широкие – не по сельским меркам – улицы. Дома добротные, прямо терема. Только удивляемся: вместо палисадников – пирамиды заготовленных стволов липы. Заглядываемся на белоснежный храм: зайти бы в открытую дверь. Говорят, церковь в Полховском Майдане – одна из двух в районе – действовала во все времена. Отстояли жители. А вот и они: женщины на остановке наперебой подсказывают, как проехать. Дороги-то здесь – беда. Застрянет машина – и топай тогда по грязи на каблуках.

В дом к Кадамовым не стучимся: дверь нараспашку. Веселая хозяйка Нина Ивановна уже приготовилась к «показательному выступлению»: матрешки на столе, кисточка в руках. С любопытством поглядывают на приезжих сыновья Александр и Сергей – парни- красавцы, русские богатыри. А мы просим немного застеснявшегося хозяина Сергея Михайловича начать с токарни.

В полутемном дворовом закутке, который он полушутя-полусерьезно называет тюрьмой, два токарных станка, гора золотистой стружки и «стулья» – напиленные липовые заготовки. Сергей включает станок. И через несколько минут две половинки «белья» – нераскрашенной матрешки – готовы. За день, говорит, по 20–30 штук натачивает. Да сыновья еще. С 8–9 лет (до станка не дотягивались – подставки под ноги ставили) мальчишки трудятся – таков здесь уклад.

Почём «бельё»?

Возвращаемся в дом. Нина берет матрешку в сиреневом сарафане:

– Вилюльки сейчас наведем.

– Что-что?

– Воланчики, – улыбается. – У нас по-своему говорят. Не чердак, а истопка, тяпка – копаница, усадьба – горженик.

А вот задорным словцом «турурушки» (тарарушки) игрушки называют в округе. Майданцы же зовут просто сувенирами. Не отрываясь от дела, Нина рассказывает, как начала красить в первом классе. Раньше игрушки крахмалили да анилиновыми красками разрисовывали, теперь только гуашь и акрил. И личико не пером, а гелевой ручкой наводят. Потом кукол сушат и покрывают лаком.

– У каждой художницы свой почерк, – говорит. – Тут попались в каталоге магнитики «божьи коровки», Китай. Смотрю: это же из наших краев! Даже позвонила в Москву, убрали страну-производителя.

Хочу спросить, куда сбывают продукцию, как в дом заглядывает женщина, приносит заказ.

– Перекупщики, – объясняет хозяйка. – Везут в Москву, на наших игрушках живут. Сами судите: раскрашенная матрешка – 100 рублей, «белье» – 40. А ведь липа – 20–30 тысяч

рублей машина, на год три надо, если среднюю матрешку точить. Два года сохнет, в отходы сколько пойдет. Вот и берем кредиты.

Зорька алая

Спрос на игрушку рождает рынок. Перекупщик, не всегда обладающий вкусом, диктует заказ. И ту самую узнаваемую полх-майданскую матрешку берет не­охотно. Исконную яркую игрушку увидели мы не в Майдане, а в районном Центре народных ремесел да в Вознесенском краеведческом музее, где чтут традиции.

– У нашей матрешки – особенная роспись, – говорит директор музея Елена Сазонова. – Сарафан украшает шестилистник дикой розы – шиповника. А еще деревенские пейзажи с алыми зорями, водами. Красочный колорит.

Вот она, история коллективного промысла, возникшего в начале XX века. Начиная от артели до производственного объединения «Полховско-Майданская роспись». Там трудились 500 человек, из них только 200 художниц. 250 наименований изделий, которые отправлялись и на экспорт. А еще множество экспериментальных, сделанных в единственном числе.

На полках поблекшие (анилиновая краска выгорает) грибки, коты-копилки, шкатулки. Улыбаюсь, вспоминая, как такими же играли в детстве с сестренкой. Промысел славен целыми династиями: Авдюковы, Масягины, Полины. Наш газетный десант, как и другие туристы, приезжающие в том числе из Мексики, Китая, Америки, Японии (родины матрешки), восхищается эксклюзивом. Не чудо ли шестидесятиместная матрешка, нераскрашенная и нелаченная, поскольку точеное дерево как бумага? А краснощекая матрешка-футляр (та, в которую вкладывают все остальные) ростом с первоклас­сника!

Сможешь точить – женись!

Но за дарящей радость матрешкой стоит невеселый труд. Древесная пыль забивает легкие, пилой можно палец оттяпать, от напряжения при росписи болит спина. Может, и поэтому местные ребятишки не играют в свои турурушки? Но село матрешкой держится. Как обмолвилась Нина Кадамова, «ремесло у нас в крови, без него не можем». Промысел стараются хранить всячески. Забавную историю поведали. Посватался к майданочке парень из другого села, а родители ему условие: «Сможешь точить – женись!» Так парень через месяц из токарни с бородой вышел. Любовь доказал и на свадьбу заработал.

Непростые отношения всегда были у полх-майданцев с властью. Прежде в колхозе мало кто из них работал, а жили побогаче других в районе. Их, спешащих с мешками игрушек на базар, отлавливали милиционеры. В непростые перестроечные времена вольнолюбивый майданский люд не бастовал: мужчины шли в токарню, женщины брались за кисточку. Сегодня частное предпринимательство приветствуется. Но все ли налоги платят? Да еще если государство непомерный процент заламывает. Может, и поэтому в богатом селе в последнюю очередь проведут газ, почта ютится в вагончике, а детсада никогда не было?

Но, как ни крути, именно матрешка – визитка не только Полх-Майдана. Она красуется и на гербе района. А главное богатство игрушечного села – крепко стоящие на ногах гостеприимные люди и хранимый ими самобытный промысел, доставшийся от отцов и дедов в наследство.

Теги: Губерния

2794

Комментирование данного материала запрещено администрацией.