Боевая бабушка

07:00 — 28.11.2013

Боевая бабушка

Боевая бабушка

07:00 — 28.11.2013

21 ноября жительница Шатков Екатерина Ивановна Саразова свое 90-летие отмечала. Поздравить именинницу все районное начальство пожаловало. Подарки, цветы, от самого президента Путина послание. А тут еще мы, журналисты областной газеты, нечаянно на юбилей угадали. Впрочем, в такой день любому гостю рады.

Екатерина Ивановна, как выяснилось, не только бабушка боевая (в Великой Отечественной участвовала), но и многодетная мама, великая труженица, вдова (38 лет без мужа) и, несмотря на возраст, большая оптимистка. Слышали бы вы, как просто, бесхитростно, без ахов и охов, а то и с улыбкой рассказывает она про свою длинную-то горевую, то радостную — жизнь.

— Родилась я в Алемаево. Детишек в семье было четверо. В колхоз мы в числе первых вступили. Папа коммунист был. А когда в 30-м он партшколу окончил, кочевая жизнь началась. Его ведь по партийной линии всегда куда-то «бросали»-то в Гагинский район, на хутор Шинков, учителем, то в Итманово (тоже в школу), то в Ново-Иванцево (уже председателем колхоза), то в Лукоянов (директором ШКМ). На зиму папа нас к себе забирал, а весной мама детвору в охапку — и обратно в Алемаево, в родной колхоз. Так что за время учебы я пять школ сменила. Девятый класс окончила — война началась. Папа меня счетоводом в Лопатинскую МТС устроил. А в 1942-м я повестку получила. Помню, собрались мы в райкоме комсомола, человек тридцать деревенских девчонок, а секретарь и спрашивает: «Кто добровольцем на фронт пойдет?» Поверите ли, все руки подняли. Такой душевный порыв был. На другой день мы уже в военкомате медкомиссию проходили, а еще через день в телячьих вагонах в Горький ехали…

Служить Катю Голубкину (это ее девичья фамилия) на центральную полевую почтовую станцию № 13 (а точнее, тыловой военно-почтовый сортировочный пункт) определили. Вся почта, которая на передовую шла, — и секретная, и простая — через их станцию проходила. Сортировать, раскладывать в пакеты, отправлять к месту дислокации, где их эстафету уже другие почтовики принимали… Целых четыре года сержант Голубкина только этим и занималась. Каждый день. С шести утра до двенадцати ночи. С ног от усталости падала. А каково это — именно ту полевую почту найти, именно туда письмо отправить? И не дай бог хоть на один номер ошибиться.

— Все равно, наверное, думаете, что фронтовичка ненастоящая, пороху не нюхала, — говорит Екатерина Ивановна. — Если бы… Мы ведь и станцию почтовую сами по очереди охраняли. Сколько бомбежек в Горьком, стоя на посту, пережили. Самую страшную — осенью 43-го — до сих пор вспоминаю. Я тогда неподалеку от Ромодановского вокзала рядом с сараями, где посылки для фронта хранились, дежурила. Как начали Оку бомбить, аж вода закипела. А я в поле одна. Так до рассвета и простояла. И на передовой не раз бывала. Почту до места назначения сопровождала. Было это в Польше, в 1944-м. Мы ведь, когда наши войска в наступление пошли, тоже с места снялись. Так я в Люблин на 1-й Белорусский фронт и попала.
 Про Польшу моя собеседница больше всего рассказывает. И работа та же, и рабочее место — сплошная стена с сотней клеток. Только вот сама Катя неожиданно в… Кэтрин превратилась.

— Зачем — не знаю, но как только в Люблин прибыли, нас в польскую форму переодели, документы отобрали и подписку на двадцать лет взяли — тайну военную не разглашать. А имя сказали на иностранный манер произносить. Так я и стала полькой Кэтрин, — по секрету (хотя какой уж секрет через 70 лет) сообщает она. И улыбается. — А форма-то — сказка: белый свитер, китель, ремень, штаны чуть ниже колен на пуговке, на голове конфедератка. Во девочки были!

Конец войны Катя в Ловече встретила. Демобилизовалась осенью 45-го. В Алемаево к маме вернулась. Отец на Курской дуге погиб. В райфо бухгалтером устроилась. Замуж за одноклассника вышла. Он институт окончил и тоже по финансовой части пошел. А Катерина Ивановна еще и в Энергосбыте, и в Госстрахе поработать успела. Шестерых детей любимому мужу родила. 30 лет счастливо прожили. И вот уже 38 лет — вдова.

— Живу хорошо, — признается она. — Детей вырастила, выучила, никто о них худого слова не скажет. Внуков, правнуков полно. Семья большущая — двадцать человек. И в поселке меня все знают, уважают. Только вот квартиру никак не дадут. Дом-то у нас лишь с виду справный. Венцы сгнили, крыша течет. Комиссия из области так и постановила: положена, мол, Саразовой квартира. Вот жду. На фронте была, пятерых подняла. Неужто не заслужила?

— А война снится?

— Теперь уже нет. Только не люблю, когда самолеты над головой летают, — говорит она. И вздыхает. Первый раз.

Теги: Общество

1517

Комментирование данного материала запрещено администрацией.