Павел Санаев: «Я читаю бумажные книги».

10:40 — 26.09.2013

Анна Козонина

Павел Санаев: «Я читаю бумажные книги».

Автор фото: Дмитрий Рожков

Павел Санаев: «Я читаю бумажные книги».

10:40 — 26.09.2013

Анна Козонина

В субботу был дождь. Бабье лето так и не наступило. В то время как по Покровке проносился очередной парад митингующих, в тихом «Дирижабле», среди полок с художественной и не очень литературой, собиралась компания мокрых поклонников писателя и режиссера Павла САНАЕВА, чтобы поговорить с ним по душам и получить автографы на новинке. Весной он выпустил свой роман о девяностых прошлого столетия «Хроники Раздолбая. Похороните меня за плинтусом-2». Впрочем, разговор сложился не только о книге.

Не писатель?

Встреча с читателями в стенах книжного магазина была оправдана дважды. Как-то Санаев признался, что электронным предпочитает бумажные книги, в его доме неплохая библиотека. Правда, вот писателем, по большому счету, он себя не считает.

— Мне гораздо ближе режиссура, — говорит Павел. — Не будь у меня внутренней потребности написать «Хроники», я вполне довольствовался бы «Плинтусом».

— Повесть была написана в 95-м. Почему эта внутренняя потребность появилась лишь через столько лет?

— На самом деле, наброски «Хроник» были сделаны еще в 1999 году. Из первых записей в роман попало лишь процентов пятнадцать. А почему так долго? Я считаю, что любая книга, перед тем как издаваться, должна «дозреть». Автору нужно время на то, чтобы перечитать и переосмыслить свое произведение, что-то добавить или убрать.

— Вы собираетесь писать вторую часть «Хроник». Ее придется ждать столь же долго?

— Надеюсь, нет. Хотя писать для меня тяжело в принципе. Я не скрываю: мое основное занятие — это кино. Я люблю работать в команде. А написание книги — очень одинокий и монотонный процесс.

Ругаются на съемках специальные люди

— Вы производите впечатление очень интеллигентного человека. Как это сочетается с тем, что на съемках нужно с кем-то ругаться, договариваться?

— Для того чтобы ругаться, на съемках есть специальные люди. Там полная субординация, как в армии. Когда командир говорит: «Танковая колонна пройдет в пункт Б», ему не надо потом бегать за каждым танком и кричать: «Твою мать, налево поворачивай!» Так же и в кино. Но это нервная работа, точно. Четкие дедлайны, ограниченный бюджет.

— С кем из современных актеров вам бы хотелось поработать?

— Очень непростой вопрос. Потому что от момента задумки фильма до ее воплощения многое меняется. Когда я снимал «Последний уик-энд», мечтал пригласить Гошу Куценко. Он тогда только «взлетел», и нам хотелось, чтобы в малобюджетном фильме с незнакомыми актерами появился один харизматичный известный артист, буквально на три дня, чтобы как-то «осветить» кино. Но сейчас он наснимался в таком количестве фильмов, что звать его на эту роль было бы нелепо.

Настоящее — в эпизоде

— Павел, а что для вас настоящее кино?

— На мой взгляд, это увлекательная история, интересно снятая с режиссерской точки зрения. Во время съемок первой картины я больше внимания уделял актерам и сценарию, не обращая внимания на то, что в кино играет всё: и костюм, и стена за актером, и цвет этой стены. Так вот, в настоящем кино учтены все эти нюансы. И еще есть идея, благодаря которой ты понимаешь: тебе не просто рассказали историю про убийцу и полицейского, но и преподали урок о жизни вообще.

— «Чучело», по-вашему, настоящее кино?

— На мой взгляд, да. Один из лучших советских фильмов. Один из лучших фильмов с участием детей. Его нельзя назвать детским. Это скорее некая библейская притча, разыгранная в детском коллективе.

— Сейчас нечто подобное по силе способно появиться?

— Оно появляется, но очень эпизодически. Одним из таких фильмов стал «Остров» Павла Лунгина. Понимаете, не так много новых жизненных уроков можно еще преподать. Столько всего уже снято и рассказано!

Ощущение черновика

— Каким вам запомнился ваш отчим Ролан Быков?

— Разным. Я знал Ролана Антоновича в два значимых периода его жизни: до основания Фонда развития кино и телевидения для детей его имени и после. Так вот, «до» он был гораздо более обворожительным человеком. Когда появился фонд, постоянно находился в состоянии нехватки энергии. Есть такая шутка: может ли у слона появиться грыжа? Может, если он начнет поднимать сельское хозяйство. Он взялся поднимать «сельское хозяйство», и это сделало его депрессивным. А на съемочной площадке за ним было бесконечно интересно наблюдать. Порой мне жаль, что по наивности своей я взял из опыта съемок «Чучела» много меньше, чем мог.

— Какие воспоминания о «Чучеле» у вас остались?

— Приятные. Когда тебе 13 лет, ты думаешь: ничего еще не началось. Будет школа, институт, появится работа, и вот тогда наступит настоящая жизнь, а это просто черновик. Но на съемках ты вдруг понимаешь, что тебе дали возможность окунуться в то, что обычным детям не дается. Было ощущение значимости происходящего.

— Павел, вы говорили о временных ограничениях, когда снимаете кино. А когда пишете книгу, чувствуете какой-то внутренний дедлайн?

— Конечно. Это очень важно с коммерческой точки зрения. Мало снять фильм, нужно его правильно выпустить на экран. Потому что если в это время в соседнем зале идет «Гарри Поттер», твои сборы сильно пострадают. Так же и с книгой. Если бы я выпустил ее одновременно с Дэном Брауном или новой Марининой, неизвестно, оказалась ли она бы на первом месте.

— Получается, вам приходится совмещать в себе две совершенно разных ипостаси: творца и администратора. Не ощущаете внутреннего противоречия?

— Не ощущаю. Ведь это разные стороны одной работы. Точно так же нет противоречия в том, чтобы писать книжку, сидя дома одному, а потом публично общаться с читателями.

Досье

Павел Санаев — писатель, актер, сценарист, режиссер. Родился в 1969 году в Москве. Мать — актриса Елена Санаева, отчим — Ролан Быков. Снялся в фильмах «Чучело» (1983), «Первая утрата» (1991). В 1992 году окончил ВГИК. В середине 90-х приобрел известность как переводчик фильмов на пиратских видеокассетах, позднее стал переводчиком и автором синхронного текста для легально дублированных картин. Автор сценария и режиссер фильмов «Каунасский блюз» (2004), «Последний уик-энд» (2005), «Нулевой километр» (2007), «На игре» (2009), «На игре 2. Новый уровень» (2010). Автор нашумевшей автобиографической повести «Похороните меня за плинтусом» (1995), экранизированной в 2009 году.

Теги: Искусство

2057

Комментирование данного материала запрещено администрацией.