Коммунизм в Арзамасе

07:00 — 19.09.2013

Арзамас до 1917 года

Арзамас до 1917 года

Автор фото: Фото из Арзамасского историко-художественного музея

Коммунизм в Арзамасе

07:00 — 19.09.2013

Осенью 1918 года по России прокатилось колесо красного террора. Арзамасскому уезду не повезло больше других — там находились штаб Восточного фронта и фронтовая ЧК. О трагической странице местной истории рассказывает краевед и журналист Виктор Панкратов.

На опережение

— 31 августа 1918 года в Арзамасе с участием большевиков Вавилова, Березина и Зиновьева состоялось внеочередное заседание уездного исполкома, на котором Евгений Гоппиус доложил о покушении на Ленина. В резолюции записали: «Исполком приступит к проведению в жизнь красного террора». Алексей Зиновьев в возрасте 22 лет возглавил уездную ЧК 12 сентября. На множестве приговоров появится его подпись. Заметим: арзамасские коммунисты потребовали от ЦК и ВЦИК проведения массового террора еще до того, как 5 сентября совнарком принял постановление «О красном терроре». Сработали на опережение. Впрочем, он начался много раньше. Еще в июне Ленин заявил: «Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров».

Истребляли как класс

— С переездом 18 августа в Арзамас штаба Восточного фронта начала действовать и центральная прифронтовая чрезвычайка, во главе которой стоял большевик-латыш Мартын Лацис. Сегодня все исследователи сходятся в одном: красный террор имел классовую окраску и насаждался сверху. Лацис взялся за искоренение «врагов революции» с холодной педантичностью. «ВЧК, — убеждал он, — самая грязная работа революции. Это — игра головами… Вырезать всех раненых в боях против тебя — вот закон гражданской войны». Так рассуждать мог только садист. В 1938 году Лациса самого приговорили к расстрелу. Бывший палач стал жертвой системы, которую сам же и создавал.

Мифический заговор

— Но вернемся в 1918 год. Сохранился документ под грифом «Секретно» — «Доклад о деятельности Нижгубчека, уездных ЧК и комиссаров Нижегородской губернии за сентябрь 1918 года». В разделе, посвященном Арзамасу, сказано: «Преобладающий элемент всего населения — зажиточное мещанство, купцы, торговцы и промышленники. Само собой разумеется, все они являются врагами революции, идущими явно против советской власти». В Арзамасе и уезде, отмечалось в докладе ЧК, удалось раскрыть белогвардейскую организацию, которая подбивала крестьян не идти в Красную армию. Цитата: «Повстанцы имели цель двинуться в условный день к Арзамасу из пяти ближайших к городу волостей. Городская организация имела план выступить первой. Но все планы мятежников были разбиты. Организация была вовремя раскрыта. За несколько дней до предполагавшегося выступления были произведены как в городе, так и по всему уезду массовые аресты, и в первую очередь арестованы почти все члены организации, ее главнейшие руководители».

Уезд терроризирован

— Обратим внимание на следующие фразы документа: «Начались массовые расстрелы» и «весь уезд был терроризирован». За что? Только за то, что крестьяне не хотели больше воевать. И возникает другой вопрос: а разве не большевики агитировали солдат в Первую мировую войну втыкать штык в землю и расходиться по домам? Выходит, когда было выгодно, агитировали против войны, а когда земля загорелась под ногами, вновь погнали людей воевать, причем уже не с германцем, а своим, русским. Только в сентябре 1918 года, как было объявлено, в городе и уезде арестовали 303 человека, расстреляли 38, остальных бросили в тюрьму и концлагерь. Наказали и те волости, которые общим сходом отказались от мобилизации. На Семеновскую, Абрамовскую, Каменскую, Коваксинскую, Чернухинскую, Красносельскую, Выездновскую волости наложили контрибуцию по 50–100 тысяч рублей.

Назад к средневековью

— «Зачистка» контрреволюционных элементов продолжилась в октябре. В соответствии с приказом № 18 Арзамасской ЧК большую группу жителей уезда подвергли штрафу, многих отправили в концлагерь, тюрьму. Других расстреляли. По своим зверствам репрессивные органы большевиков далеко превзошли всех. В докладе Красного Креста от 14 февраля 1920 года дается следующая оценка ВЧК: «Этот своеобразный институт, отчасти повторяющий средневековую инквизицию, составляет политическую опору советской власти. Полное отсутствие каких бы то ни было правовых понятий, какой бы то ни было тени законности, безнаказанность палачей, беззащитность жертв, жестокость, порождающая садизм, — вот главные особенности чрезвычайной комиссии».

2867

Комментирование данного материала запрещено администрацией.