Александр Волошин: «Станет ли Москва Гонконгом?»

07:00 — 18.07.2013

Александр Волошин

Александр Волошин

Автор фото: Сергей Федоров

Александр Волошин: «Станет ли Москва Гонконгом?»

07:00 — 18.07.2013

Если вдруг вы окажетесь на 2,5-часовой беседе с бывшим руководителем Администрации российского Президента, что будете делать? Я решила внимательно слушать и сортировать в голове то, о чем говорили. Частью из этого делюсь сегодня с вами.

А судьи — избиратели

Александру Волошину вопросы, оказалось, можно задавать любые. Другое дело, что ответов из серии «дважды два — четыре» ожидать было бесполезно. Потому что и темы задавались непростые, да и для человека, пробывшего долгое время в политике, осторожность — вторая натура. И всё же…

— Есть резкие высказывания, что «Единая Россия» — это пародия на КПСС.

— Пародия или не пародия… В нормальной политической жизни партии всегда друг друга ругают. Это нормально, когда одним одна партия нравится — другим другая, есть которым никакая не нравится. Можно ругаться по поводу «Единой России», можно ее хвалить, но есть еще российские избиратели, которые в достаточно большом количестве готовы за нее проголосовать. Можно им, конечно, сказать, что они не правы. Но по опросам общественного мнения, которые проводятся доброжелателями «Единой России» и недоброжелателями, и просто более-менее компетентными службами изучения общественного мнения, эта партия — безусловный лидер. Она вам не нравится? О’кей! Значит, вы придете и на выборах проголосуете за кого-то другого.

— Вам самому, в той или иной мере участвовавшему в рождении этой партии, нравится то, что получилось?

— Вы знаете, всё нравится только идиотам. У «Единой России» есть одно серьезное достижение — она не однодневка: выросла своя партийная бюрократия (в хорошем смысле слова), выросло много профессиональных парламентариев, вполне достойных, содержательных людей. В партии, безусловно, есть много чего улучшать. У нее был сложный период на прошедших парламентских выборах. Тем не менее факт есть факт: российский избиратель пока ставит ее на первое место. И пока никто другой не доказал, что он лучше.

— Вы являлись одним из людей, которые продвигали Владимира Путина на должность президента. Каким тогда, в 2000 году, представлялся вам Путин-президент, в чем ваши ожидания оправдались, а в чем нет?

— Вообще, продвигали его на должность президента российские избиратели, а не я. Мне кажется, что он успешный человек, абсолютно однозначно талантливый политик. Его часто обвиняют в том, что он консервативный. Но он провел достаточно много либеральных реформ. Человек, который ввел бы в какой-то стране частную собственность на сельскохозяйственную землю, вошел бы в историю этой страны в качестве отъявленного либерала.

И доброжелатели, и недоброжелатели действующего президента соглашаются с тем, что он до сих пор реально самый популярный политик в стране. Нельзя держаться у власти 14 лет просто за счет популизма. Это означает, что его ценят не за слова, а за какие-то дела. (Продолжение темы — на 32-й стр. — Авт.)

Абсолютно бесценная вещь

— Насколько важным, на ваш взгляд, является местное самоуправление для развития гражданского общества в России?

— Я считаю, что местное самоуправление — одна из ключевых вещей, которые нам нужны. Обеспеченное должными финансами, эффективно работающее, оно — абсолютно бесценная вещь, без которой ни одна страна ни нормально развиваться, ни жить не может. Это тот уровень власти, который находится в непосредственной достижимости для простого человека. Это тот уровень, где можно властным людям посмотреть в глаза, прийти к ним в приемную, потрогать за рукав, предъявить претензию. Это то, что является, может быть, самым важным уровнем власти.

— Но без денег на местах проблемы не решить.

— В нашей жизни был период, когда происходила серьезная централизация государственных финансов всех уровней в пользу федерального бюджета. Это была попытка навести порядок, и в изрядной части его навести удалось. Другое дело, что федеральная бюрократия находится всегда в некотором заблуждении, что она точно лучше, чем местные власти, знает, как распорядиться деньгами. Это заблуждение. Но есть рациональное зерно: в общем квалификация людей, которые занимаются финансами на федеральном уровне, все-таки выше, чем квалификация людей на более низких уровнях. С другой стороны, в этот бассейн пока не нальешь воду, там плавать и не научатся. Но я бы не советовал ожидать более высокой эффективности быстро: мне кажется, какое-то время в этом бассейне люди будут барахтаться и, может быть, даже кто-то и утонет. То есть где-то качество распоряжения финансами может быть довольно плохим, где-то — хорошим.

— Дело не только в квалификации и «воде в бассейне». Люди не всегда могут договориться, на что потратить деньги.

— Да, граждане на муниципальном уровне должны ставиться перед выбором и учиться принимать решения: у нас, в нашем поселке, есть вот такие финансовые ресурсы, они ограниченные — в этом году мы отремонтируем какое-то здание, в следующем году приведем в порядок наш парк… Люди должны поспорить и договориться.

Где крутятся деньги

— Вы возглавили рабочую группу по созданию в Москве международного финансового центра. Ваша оценка усилиям по его созданию и реальности перспектив?

— О формировании мирового финансового центра в Москве говорим не на ровном месте: в каких-то смыслах мы финансовым центром являемся. Цель не заоблачная — реальная. Есть рынок деривативов — производных ценных бумаг. По объему торговли ими Московская биржа входит в десятку крупнейших в мире.

— На кого будем равняться: Лондон, Дубаи, Гонконг?

— Есть исторически возникшие финансовые центры, как Лондон и Нью-Йорк. Там они возникли органично, от жизни: это были портовые города, а финансовые центры на каком-то этапе своего развития формировались вокруг обслуживания торговли. Есть центры, которые были созданы людьми. Так, во Франкфурте 20 лет назад никакого финансового центра не было. Теперь есть — вполне серьезный, крупнейший в континентальной Европе.

У нас не хуже ситуация. Она сложнее просто, поскольку мы являемся переходной экономикой и по многим параметрам находимся между Советским Союзом и развитыми экономиками.

Всем выйти из кризиса!

— Гражданская активность, которая заканчивается арестами участников митингов… Приговор Pussy Riot, «Болотное дело»… Это политический кризис?

— Прежде всего, кризис — это, по большей части, то, что отражается в человеческих головах и умах. На самом деле бывает так, что есть всё для того, чтобы считать ситуацию кризисной, а люди как-то спокойно это переживают. А бывает, вроде ничего такого страшного не происходит, а люди дико возбуждены и чуть ли не на баррикады готовы идти. Это нельзя назвать кризисом в стране. Это некое возбуждение той или иной социальной прослойки, которое стихает или усиливается в силу возникновения или исчезновения тех или иных раздражителей.

P. S.: Спасибо Московской школе политических исследований за возможность общения с Александром Волошиным и другими удивительными людьми!

3341

Комментирование данного материала запрещено администрацией.