Обратная сторона Луны

07:00 — 14.02.2013

Обратная сторона Луны

07:00 — 14.02.2013


В последнее время любой публичный разговор о моральных категориях, ценностях, оценках с неизбежностью заходит в тупик. Любая попытка в публичном пространстве поговорить о том, что хорошо, а что плохо, обязательно рано или поздно наткнется на категорическое возражение: а судьи кто?! На этом неубиенном доводе, подразумевающем, что нет надежных критериев определения добра и зла, заканчивается любая содержательная дискуссия на морально-этические темы и в ход идут либо громкий крик, либо перевес большинства.

Простой вопрос

На тему нынешнего морального релятивизма можно писать научные трактаты и приводить сотни примеров. Возьмем один, не самый, может быть, важный и сложный, но самый наглядный и громкий, особенно в последние дни.

Не так давно Государственная дума России принимает закон о запрете пропаганды гомосексуализма. В это же время парламент Франции одобряет закон, легализующий однополые браки. Две страны в одно и то же время в одном и том же вопросе идут в совершенно разных направлениях. И это не юридический вопрос, и даже не политический. Это вопрос морально-этический, и решения его предлагаются диаметрально противоположные. Исходя из чего?

Хороший вопрос… С одной стороны говорят о воле большинства, с другой — о правах меньшинства. С одной — о традиции, с другой — о прогрессе. С одной — беспокоятся о демографии, с другой — о праве каждого человека на счастье. И почти никто уже не говорит, почти все уже стыдливо опускают краеугольный вопрос любого морально-этического спора — что такое хорошо и что такое плохо. Хотя именно в него все и упирается.

Классика софистики

Проблема, однако, в том, что попытка одной стороны в споре доказать простой, как мычание, факт, что куча, лежащая на дороге, — это г…, натыкается на непременное возражение: а с чего, мол, вы это взяли? Может, это инсталляция? Или форма протеста. Или вообще — оригинальная биоформа с очаровательным запахом. По крайней мере, я так это воспринимаю, и чем вы сможете меня переубедить?!

Таким вот простым образом субъективное восприятие мира переносится на общественные отношения, и попытки одних объяснить, что гомосексуализм — это плохо или, по меньшей мере, ненормально, натыкаются на непобиваемое возражение: а что, мол, вообще, норма? И кто тут вообще берется указывать, что нормально, а что нет?

Таким вот нехитрым и вроде безупречным приемом парализуется способность человека к морально-этическим оценкам поступков и действий себе подобных. Человеку возбраняется уже не только высказывать свое мнение, а паче того реализовывать его, но и просто иметь его при себе. В приличном обществе нельзя уже не только сказать, что гомосексуализм — это плохо, но даже и думать об этом нельзя. Специально приучают. В просвещенной Европе детишек с младых ногтей учат в школе, что гомосексуализм — это нормально и хорошо, что гомосексуалисты — такие же люди, как гетеросексуалы, и что однополые семьи — такой же естественный элемент социального общества, как разнополые. Ну, а что привито в раннем детстве, потом остается на всю жизнь; в подавляющем большинстве случаев люди по-иному уже думать просто не способны.

Логично ли?

Фокус в том, что защитники одной позиции (в данном случае гомосексуализма), отказывая своим противникам в праве морально-этической оценки, себе такое право оставляют. И пользуются им довольно активно. Хоть в этом же вопросе, хоть в других, но у каждого сторонника умеренности и толерантности непременно найдется пунктик, в котором тот ведет себя как самый одиозный диктатор.

Простой пример. Самые рьяные защитники гомосексуализма сейчас, в публичном пространстве, по крайней мере, согласятся, что педофилия — это плохо и что педофилы должны быть караемы по всей строгости закона. А, собственно, с какой стати? Почему это педофилия плохо и почему педофилы должны быть караемы? Только потому, что так говорит закон? Так ведь закон и поменять можно. Вон, в некоторых исламских странах девочек можно выдавать замуж с 12 лет, а то и с 10 — и всё по закону. Можно, конечно, говорить о добровольном согласии или его отсутствии, ну так ведь детей легко уговорить на что то, чего они не понимают, — и все будет абсолютно добровольно. Все равно нехорошо. Но почему? Педофилы ведь тоже любят детей… по-своему… желают им добра… и вообще, среди них наверняка много талантливых и нужных людей, таких как Чайковский или Оскар Уайльд. Но пока они вынуждены скрываться, потому что косное дремучее большинство не способно принять их особость и непохожесть.

Логично? Логично. Вам не побить с точки зрения логики эту позицию. Побить можно только ее носителя на волне естественной брезгливости и отвращения. Даже самые закоренелые уголовники, душегубцы и рецидивисты, и те питали к педофилам особые чувства и известно, как с ними поступали на зоне. Но кто знает… Времена меняются, прогресс, как говорят, не остановить.

Под маской

Самые толерантные и демократичные защитники прав человека очень нетолерантно относятся, например, к демонстрации религиозных убеждений. То есть объявить в той же Франции о помолвке двух мужчин — нормальное дело. А вот публично носить христианский крест или исламский хиджаб ненормально и законодательно запрещено. Почему? Потому что нарушает принцип светского государства? Какой принцип? Кто его устанавливал? С какой стати решили, что именно этот принцип — хорошо и правильно, а не какой-то другой? С какой стати решили, что воевать и убивать во имя демократии — хорошо и правильно, а во имя веры — дурно и косно? Что ставить под сомнение существование Бога и основополагающие основы мироздания — это научно и прогрессивно, а ставить под сомнение тему холокоста — это уголовное преступление и за это нужно сажать?!

Под маской толерантности и либерализма зачастую скрываются такая же нетерпимость, такая же неистовая убежденность в собственной правоте и неправоте других, такое же непреклонное разделение мира на правильное и неправильное, на хорошее и плохое, что и у самых рьяных адептов и обличителей. Только с другой стороны. И толерантности, и уважения меньшинство требует только к своим взглядам. Доведись ему стать большинством — и оно примется насаждать свои убеждения ничуть не хуже нынешнего большинства, а то и куда агрессивнее.

Прямая речь

Вот именно сегодня, в феврале 2013 года, общество считает, что быть геем — ненормально и что брак между геями — это позор, но пройдет 15 лет, или 20, и все изменится (а все изменится, будьте уверены), и нынешние установки покажутся таким же старьем, как 386-й процессор.

Журналист Арина Холина.

Принятый Госдумой закон — вынужденный ответ на агрессивную пропаганду самих носителей нетрадиционной сексуальной ориентации. Ибо часто представители данной категории людей, к сожалению, не живут тихо частной жизнью. Напротив, пытаются собственные пристрастия рекламировать, навязывать, совращать иных людей в гомосексуализм.

Эксперт Научно-образовательного центра сотрудничества со странами СНГ и Балтии Владимир Лешуков.

Думается, есть прямой смысл объединить Первый канал, НТВ и канал «Россия» в единую корпорацию, поставив во главе А. В. Красовского. Через месяц пропаганды по метровым каналам даже самые злейшие педерасты совершенно отринут свои былые увлечения и, воспылав любовью к особам противоположного пола, создадут крепкие советские семьи.

Журналист Максим Соколов, электронная версия журнала «Эксперт» за 8 февраля.

По страницам СМИ

«Национальная ассамблея Франции утвердила первую статью законопроекта „Брак для всех“, которая устанавливает, что „брак может заключаться между двумя людьми разных полов или одного пола“. Таким образом, нижняя палата французского парламента дала ход закону о легализации в стране однополых браков».

«Газета.ru».

«Решение парламентариев Франции и Великобритании, поддержавших легализацию однополых браков, может поставить под вопрос возможность усыновления гражданами этих стран российских сирот. Это подтвердил в среду уполномоченный МИДа по вопросам прав человека, демократии и верховенства права Константин Долгов. Ранее в Москве не исключили, что из-за новых веяний в Европе России придется пересматривать уже действующие соглашения об усыновлении».

«Взгляд»


Экспертное мнение

— Увы, мы и наши предки оказались настолько «испорчены» православным христианством, что теперь даже теряемся, когда нас спрашивают, почему, собственно, содомия — это противоестественный грех, а с ее пропагандой следует бороться? Есть некоторые положения, которые настолько очевидны, что их как-то сложно обосновывать. Черное — это черное, у треугольника — три угла, а нормальное половое влечение, вложенное в нас Богом, — это влечение именно противоположных полов.

Иерей Дмитрий Фетисов.

1777

Комментирование данного материала запрещено администрацией.