Бунтарский дух

07:00 — 13.12.2012

Бунтарский дух

Автор фото: Николай Бравилов

Бунтарский дух

07:00 — 13.12.2012

Готовится доклад о причинах нашумевшей акции протеста в колонии Копейска. В Челябинскую область выезжали и нижегородские правозащитники. Возможно ли повторение бунта в нашем регионе? На прошлой неделе в учебном центре Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Нижегородской области 5 часов отрабатывали силовые действия сотрудников при чрезвычайных обстоятельствах, в том числе с применением оружия.

Дайте свежих огурцов!

Бунт в Копейске сразу стал темой № 1 в Интернете, на телеканалах. Напомним, из подчинения вышли, по разным данным, от 500 до 1,5 тысячи заключенных. Приехали их родственники. Они вели себя так, что пострадали 8 ОМОНовцев.

В нашем регионе заключенные по-крупному бунтовали по крайней мере дважды. В 1988 году в Лысковском лечебно-трудовом профилактории толпа попыталась штурмом взять ворота. В карцер отправили нескольких неформальных лидеров, разнесся слух, что их бьют. Возможно, подобных случаев было больше, но информация не распространялась.

— Сказать, что на сегодня ситуация в какой-то колонии нашего региона взвинчена, я не могу, — комментирует начальник отдела по взаимодействию с правоохранительными органами аппарата Уполномоченного по правам человека в Нижегородской области Владимир Окмянский. — Но жалобы от обвиняемых и осужденных поступают — около 450 в год. В основном на приговоры, незаконные, с точки зрения заявителей, следственные действия. На условия содержания в колониях, следственных изоляторах жалоб не более сотни: на низкое качество медицинской помощи, отсутствие свежих овощей (в областном управлении ФСИН пояснили, что в законе речь просто об овощах в рационе заключенного, а уж каких — свежих или консервированных, не уточняется. — Авт.), на чрезмерность взысканий. За выговором сразу идет штрафной изолятор. «Средних» взысканий нет: например, временные запреты на получение передачи, просмотр телевизора, а это было бы правильно. Думаю, что ШИЗО за неаккуратно заправленную кровать — это чересчур. Когда выезжаем с проверками по жалобам, иногда соглашаемся с заключенными: наказание было чрезмерным.

«Ничьи» синяки

Заместитель председателя общественно-наблюдательной комиссии по Нижегородской области Олег Хабибрахманов настроен более категорично:

— Возможен ли бунт в колониях Нижегородской области? Очень хочется ответить «нет», но я не могу однозначно сказать. Что касается Копейска, то при проверках после акции протеста от заключенных поступило 356 заявлений. Из них 253 — о незаконном применении насилия, 161 — о вымогательстве со стороны сотрудников колонии. Но не это заставило протестовать. Заявления онинеоднократно отправляли в Следственный комитет, ГУФСИН, прокуратуру. Ответов не было или приходили отписки, пострадавших даже не опрашивали.

Хабибрахманов полагает, что в нашем регионе ситуация лучше. Но заявления о силовых методах есть. «Лидеры» — колония общего режима № 9 в Дзержинске и колония строгого режима № 14 в поселке Сухобезводное Семеновского района. По его словам, есть информация о поборах, в основном плате за условно-досрочное освобождение.

— Доказать, что осужденного бьют, сложно, — продолжает собеседник. — В колонии № 20 недавно сильно избили заключенного. Мы увидели огромное количество синяков, но к ответственности до сих пор никто не привлечен. В колонии № 9 заключенный 3 месяца сидел в ШИЗО. По закону срок до 15 суток. Мы подняли документы. Оказалось, две недели он сидит нормально, а на 15-й день обязательно ложится на пол или забывает поздороваться с начальством. Получает еще 15 суток. Бывает, режим нарушают нарочно, чтобы не выходить в отряд. Но этот хотел выйти. Где прокурор? И подобных случаев немало. Это и есть предпосылки к бунту.

Прокуратура в этом году отменила 12 взысканий: водворение в ШИЗО и устные выговоры. Хабибрахманов считает, что прокуроры недостаточно активны. Вместе с тем он говорит, что с руководством ГУФСИН, которое сменилось полтора года назад, общественникам стало легче работать.

Только цифры

В Нижегородской области 20 исправительных учреждений, в том числе для особо опасных преступников. Есть 2 женские колонии. Вторая появилась в прошлом году: стало очень много осужденных женщин. Перепрофилировали Ардатовскую колонию для несовершеннолетних.

Наказание отбывают почти 18 тысяч человек, большинство не впервые. Еще более 2 тысяч арестованы по обвинению в преступлениях. В начале следующего года в Нижегородской области откроют третий следственный изолятор. В ГУФСИН говорят: условия будут приближены к европейским. Еще около 20 тысяч человек в регионе отбывают наказание, не связанное с лишением свободы.

На зоне работают лишь 20 процентов осужденных. Начальство старается трудоустраивать в основном тех, к кому предъявлены иски. Около 7 тысяч заключенных должны потерпевшим почти 800 миллионов рублей. С начала года погасили около 18 миллионов. По информации ГУФСИН, у тех, кто работает в столовой, прачечной, зарплата 4800 рублей, на производстве — 3600–3700, норму большинство не выполняют.

В колониях установлено более 1000 камер видеонаблюдения.

Каждый год в регионе освобождаются до 7 тысяч человек. Около трети — условно-досрочно.

Мобильник… в собственном соку

Знающие люди говорят, что беспорядки могут вспыхнуть, если, например, наглухо перекрыть каналы поступления на зону мобильников, наркотиков, других запрещенных предметов.

Временно исполняющий обязанности начальника Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Нижегородской области Андрей Мастрюков не скрывает:

— Наплыв мобильников неимоверный. Работают целые мастерские по закатыванию телефонов в консервные банки. Но пресекать пронос запрещенных предметов, несмотря на все ухищрения, мы будем.

Банки сотрудники вскрывают, сигареты, где могут быть наркотики, ломают, однако все не проверишь. Способов доставки масса, а сотрудников в колониях, по мнению Мастрюкова, недостаточно. «Надо в два раза больше», — говорит он.

Особенно стараются подруги заключенных. Недавно к Уполномоченному по правам человека в Нижегородской области обратилась женщина. Пришла в колонию на свидание. При ней нашли спирт и дрожжи. «Но меня так грубо обыскали! — пожаловалась дама. — Помогите, рушится мой брак!» Многим заключенным женщины нужны исключительно как источник материальных благ.

Подключаются и сами сотрудники колоний.

— Зарплата рядового, сержанта, прапорщика в среднем 15 тысяч рублей, — говорит Мастрюков. — Так что разовая «премия» за предательство высокая.

В прошлом месяце, например, в Нижнем Новгороде задержали старшего лейтенанта, который согласился пронести на зону мобильники. При нем оказались 5 телефонов и взятка в 5 тысяч рублей. Кстати, именно обитатели колоний зачастую звонят под маской родственников со словами «мама, я убил человека, найди деньги на взятку следователю».

В Главном управлении Федеральной службы исполнения наказаний считают, что среди заключенных немало тех, кто жалуются в разные инстанции, чтобы свести счеты с сотрудниками учреждений. Между тем ангельским поведением обитатели зоны не отличаются. На Бору, например, под следствием оказался осужденный, избивший сотрудника колонии. Бил по голове. Вину он не признает. В этом году законными были признаны 37 случаев применения к заключенным физической силы. Использовались наручники, резиновая палка.

— На случай беспорядков у нас есть отдел специального назначения, — говорит Андрей Мастрюков. — Ребята тренируются, они в высокой степени готовности. Мы должны и будем применять силу, если начнутся погромы.

Генерал на связи

Завтра начальник ГУ МВД России по Нижегородской области Иван Михайлович Шаев готов ответить на вопросы нижегородцев. Звонить можно с 14.00 до 15.30 по телефону 268-68-68.

3002

Комментирование данного материала запрещено администрацией.