Семьдесят лет назад

07:00 — 17.11.2012

Алексей Ларин

Семьдесят лет назад

07:00 — 17.11.2012

Алексей Ларин


Подсчитайте, живые,

Сколько сроку назад

Был на фронте впервые

Назван вдруг Сталинград.

Александр Твардовский.

Послезавтра, 19 ноября, исполняется семьдесят лет с начала операции «Уран». Это начало контрнаступления советских войск и окружения немецких армий под Сталинградом. Начало коренного перелома в войне, перехода стратегической инициативы в руки союзников и отступления вермахта на всех фронтах. Всё это началось 19 ноября 1942 года.

Сейчас уже трудно представить, как это было на самом деле. Что это было на самом деле. Это действительно был перелом в войне. Решающий перелом.

Да, вермахт спасовал перед Англией в 1940 году, так и не решившись на десантную операцию и так и не добившись поражения англичан в воздушной войне. Да, вермахт был бит под Москвой, но это означало лишь крах «Барбароссы», крах блицкрига, но отнюдь еще не поражение в войне. Да, Монтгомери уже начал свое наступление на Роммеля в Северной Африке, а войска Эйзенхауэра высадились в Марокко, поддержав наступление англичан с запада. Но все равно это всё было еще не то, не то, не то…

Не хватало какой-то критической массы, способной принципиально сломать вермахт, а с ним и рейх. Поражение под Москвой было очень болезненным для вермахта, но все-таки еще не критическим. После него он восстановился и с новой силой повел сокрушительное наступление, отбросив летом 42-го русских к Волге, а англичан к Нилу. Немцам оставалось всего ничего, чтобы окончательно сломить сопротивление союзников и выйти к несметным нефтяным богатствам Ближнего Востока, куда они так рвались через Кавказ и Египет. Англичане рыли окопы на Хайдерском перевале, всерьез ожидая вторжения вермахта в Индию и соединения там немцев с японцами, уже стоявшими у восточных границ Индии.

В августе 42-го Черчилль, лихорадочно метавшийся по планете, сколачивая и упрочивая антигитлеровскую коалицию, заглянул в Москву. Он встретился со Сталиным и получил от него столь важное для себя обещание, что Кавказ немцы не пройдут. Они и не прошли, хотя нельзя сказать, что не старались. Они рвались к горным перевалам, они стремились к нефтяным скважинам Майкопа, Грозного, Баку. Гитлер втолковывал своим генералам, что без кавказской и ближневосточной нефти нет смысла продолжать войну. Генералы скептически относились к познаниям своего фюрера в военном деле, но в экономике они мало смыслили и верили ему на слово. И потому рвались на Кавказ, даже понимая, что сил и ресурсов у них уже не хватает.

Те нефтеносные районы Кавказа, до которых немцы все-таки дотянулись, им ничего не дали. Сталинские комиссары перед уходом сожгли, взорвали и разрушили все, что смогли, не оставив немцам ничего. До Грозного, до Баку, до Каспия немцы так и не дошли. Не сумели они прорваться в Закавказье и по западным склонам, застряв на Кубани. Как всегда, им не хватило совсем чуть-чуть.

Позднее генералы принялись во всем обвинять фюрера, с маниакальным упорством стремившегося захватить Сталинград, вместо того чтобы просто окружить город, а освободившиеся войска направить на захват Кавказа и Закавказья. Генералам очень хотелось спихнуть на кого-то вину за поражение, но они прекрасно понимали, что это ничего не решало. Оставив в покое Сталинград, они оставляли свой северный фланг кавказской группировки открытым и слабозащищенным, подставляясь в этом случае под контр-удар и с севера, и с юга, где в Иране уже с самого начала войны находилась мощная группировка советских и английских войск. Окружение немцев было неизбежным; вопрос в том, где оно должно было случиться — в низовьях Волги или в предгорьях Кавказа.

Фюрер выбрал первое. Сталинград и впрямь притягивал его одной только магией своего имени. То, что должно было стать вспомогательной операцией прикрытия наступления на Кавказе, переросло в основную цель кампании, а постфактум, как выяснилось, и в главное сражение Второй мировой войны. В воспаленном мозгу Гитлера, полном всяких мистических аллегорий и фантасмагорий, город, носящий имя его главного противника, стал символом окончательного военного успеха или провала. «Если мы поступимся им — Сталинградом, то поступимся, собственно, всем смыслом этой кампании», — заявлял Гитлер генералам уже после окружения своей 300-тысячной группировки. Здесь он хотел победить или умереть.

Точно так же стоял вопрос и по другую сторону фронта. Кто-то сказал: «За Волгой земли нет!» — и вся страна уперлась до последнего. Кто-то приказал: «Ни шагу назад!» — и вся армия держалась до последнего патрона. А когда кончались патроны, шли врукопашную, бились ножами, штыками, саперными лопатками, вгрызались в любую неровность, в любую развалину, лишь бы задержать противника. Грозные приказы Сталина тут были ни при чем. Так можно приказать убивать. Умирать так не прикажешь и не заставишь. Что-то другое вело людей. Какое-то подспудное чувство, что Сталинград — это «та последняя пядь//,что уж если оставить//,то шагнувшую вспять//ногу некуда ставить».

Несколько месяцев Сталинград был негласной столицей мира. Несколько месяцев весь мир, затаив дыхание, следил за сводками из Сталинграда. Все понимали, что в окопах, подвалах, развалинах, грязи и крови Сталинграда решается судьба мира. И когда 19 ноября два советских фронта в круговерти степной метели перешли в наступление и за четыре дня окружили под Сталинградом 300-тысячную армию Паулюса, стало понятно, как именно решится судьба мира. Отчаянная попытка Манштейна прорвать окружение извне и деблокировать город уже ничего не дала. И немцам пришлось оставить Кавказ. И отступать еще дальше. И, в конце концов, проиграть войну.

P. S. Любопытно, кстати, что Сталинград косвенным образом ускорил работы по созданию атомного оружия. Его оборона настолько впечатлила западных союзников, что те решили по мере возможности не ввязываться в крупные городские сражения, опасаясь колоссальных потерь. В ходе кампании на западе им это удалось. И даже Берлин союзники не рискнули штурмовать, уступив это право Советам. А с Японией разобрались еще радикальнее: стерев в пыль атомными бомбами два города и пригрозив, что сделают то же самое со всеми остальными. Уж очень им не хотелось повторять опыт Паулюса.

1605

Комментирование данного материала запрещено администрацией.