Остановить мгновенье

07:00 — 29.09.2012

Сергей Скатов

Остановить мгновенье

07:00 — 29.09.2012

Сергей Скатов


Книга «Душа живая», хотя в названии имеет подзаголовок «Очерки обретений и расставаний», к одному жанру не сводится. Здесь, помимо материалов собственно очеркового плана, заметки, рецензии, интервью, опубликованные автором в различных местных и центральных изданиях с начала 80-х по нынешнее время. Три десятилетия — период в творчестве, согласитесь, немалый, в связи с чем стилистически книга тоже неоднородна: из года в год крепнет перо автора, меняется ракурс его зрения.

Следовательно, не в литературных аналогиях дело. А в том, чего ради, во имя какой задачи-цели собраны в один переплет разножанровые публикации многих лет, что нам, читателям, автор хочет сказать.

«Душа живая» — книга прежде всего о людях, которых Валерию Сдобнякову посчастливилось встретить на жизненном пути.

Его герои представляют, опять-таки, разные поколения и профессиональные поприща («Иных уж нет, а те далече…»). Одни малоизвестны широкой публике, имена других гремят на всю Россию и даже мир. Но есть в их судьбах, характерах объединяющее начало, которое дает право полагать, что автору именно ПОСЧАСТЛИВИЛОСЬ. Герои Валерия Сдобнякова — люди неизменно талантливые, творческие, и творчество для них, у каждого в своей сфере, не просто ремесло, профессия, но смысл жизни.

Вот лишь некоторые действующие лица книги.

Академик-экономист Дмитрий Львов, пожалуй, единственный в академической среде говоривший правду о сути гайдаро-чубайсовских «демо-реформ». Актер, певец Владимир Трошин (помните в его первом и непревзойденном исполнении «Подмосковные вечера»?). Скульптор Вячеслав Клыков и художник Евгений Расторгуев. Писатели Валентин Распутин, Юрий Бондарев, Виктор Астафьев, Олег Шестинский, Семен Шуртаков (Семен Иванович, как известно, наш земляк, давно обитающий в Москве, но с малой родиной духовных связей не прервал)…

На этом «звездно-столичном» фоне нижегородцы отнюдь не теряются, но его дополняют. Скульптор Виктор Пурихов и живописец Владимир Занога. Поэты Юрий Адрианов, Виктор Кумакшев, Сергей Карасев. Писатели Александр Костин, Василий Осипов, Александр Цветнов, Константин Проймин, Валентин Николаев…

Да, личности этих наших соотечественников, равно как их труды, уникальны, интересны сами по себе, а потому о большинстве писали ранее. Однако автор не повторяет кого-либо, поскольку говорит исключительно от себя, опираясь на личный, а значит, неповторимый опыт. И очень внимателен, даже щепетилен в деталях. Он как бы ловит мгновение, стремится тут же, по горячим следам остановить, запечатлеть его, а если по каким-то причинам не удается, корит себя.

В этом смысле Валерий Сдобняков — летописец. Но летописец неравнодушный! Мгновения автор не просто фиксирует, а пропускает через сердце: часто любуется своим героем, восхищен им, но можно в повествовании встретить и нотки недоумения, огорчения, досады.

Автор, хочется ему того или нет, — согерой книги. Не менее яркий! Но как иначе, если сам же и является непосредственным участником многих описываемых событий?

Мгновение за мгновением сливаются в портреты, пейзажи, панорамы, и вот уже перед нами деревенская глубинка, Н.Новгород, Москва, Россия во всех красотах и без прикрас.

В центре неизменно — фигура художника, писателя, поэта, как правило, неприкаянная, одинокая. Может быть, оттого, что — теряется у величественного пьедестала России? «Сколько же неизреченной, тонкой, одухотворенной красоты содержит в себе русская земля! — восклицает Валерий Сдобняков. — Сколько в ней простора и воли! Ни на словах об этом не рассказать, не передать в красках. Лишь самую ее малость улавливает писатель или художник».

Или, может быть, потому, что «…поэт, если свыше награжден неким даром, всегда одинок, томим сопереживанием и предчувствием. Одинок по-настоящему, глубоко. И именно этих своих певцов Россия-мать обрекает на какое-то немыслимое, житейски не объяснимое, зачастую с неким мистическим оттенком гибельное служение» (очерк «Память сердца»).

Чему сопереживает, что предчувствует душа поэта, следовательно, автора?

Одно из сопереживаний: «…наша главная национальная черта — совестливость, нетерпимость… к несправедливости. Притом, чем эта несправедливость меньше касается лично и непосредственно нас и чем больше имеет общенациональный или некий глубокий характер, — тем нам больнее и невыносимее» (очерк «Друг»).

Одно из предчувствий: «…складывается такое впечатление, что тело России сознательно, без всяких войн и национальных конфликтов, без политического шума социальных потрясений начинают разрывать на части и приготовлять для враждебного заселения… В самых центральных областях, на Волге уже во многие места просто невозможно добраться. Перестали работать переправы, ходить по реке „Метеоры“… И теперь зарастают березняком поля, рушатся выстроенные когда-то фермы, распадаются в прах покинутые дома. Но брошенная земля не может долго быть ничейной» (очерк «И просто — жить…»).

И конечно, неизбывная боль и любовь, величайшая радость для Валерия Сдобнякова — это родная литература, которой автор, как и писатели — герои его книги, отдает себя без остатка. А если шире — русская культура вообще.

«Художественная культура переживает сейчас тяжелую пору, ибо вседозволенность беспредельно царствует в так называемом художественном творчестве. Сама правда изображается вкось, ложь без малейшего стеснения играет на подмостках жизни роль правды; грязная аморальность с наглой смелостью надевает на себя чистые одежды морали; пошлый натурализм, скабрёзность, бессовестная порнография властвуют на телевидении, в кинематографе, на книжном рынке, выдавая себя за современную культуру» (из интервью с Юрием Бондаревым «В предчувствии Апокалипсиса»).

При всем при этом автор «относительно дальнейшей судьбы России — полный оптимист. У нас много здоровых нравственных сил, и мы переборем свалившуюся на нас болезнь. Россия не только воспрянет, но и сиять будет на весь мир» (из интервью Валерия Сдобнякова газете «Русь Державная»).

То, что таких здоровых сил у нас много, подтверждают самобытные, красивые, талантливые герои книги «Душа живая»! Не оскудела земля Русская верными сынами, а также истинными художниками, без коих «был бы сер и убог мир» — «без их жертвенности, без их „высшей справедливости“, без их способности радоваться милости Божией, дарованной всем нам через талантливые поэтические строки, через прозаические художественные образы, через горячее поэтическое слово» (очерк «Я был в душе осенним человеком»).

Вышла книга в Н. Новгороде недавно (издательство «Вертикаль. XXI век»). Тираж небольшой, всего 500 экземпляров, но найти и прочитать книгу надо!

2086

Комментирование данного материала запрещено администрацией.