У светлого ока Сибири

07:00 — 23.08.2012

Геннадий Чесноков

Камень замер словно птица

Камень замер словно птица

Автор фото: Геннадий Чесноков

У светлого ока Сибири

07:00 — 23.08.2012

Геннадий Чесноков

Фестивали бывают разные. Этот — «Моя провинция» — придумала телеведущая из города Борисоглебска, что в Воронежской области, Елена Фоминых. Начинался он как телевизионный, потом в него органично влились радио и печатные издания. Проходили фестивали в разных местах, последние больше все в черноморском Сочи. И подгадывали его к концу мая, когда туристический сезон еще не открыт и журналистская братия могла без толкотни пообщаться, пособирать красивые камешки, которые волны выкатили за зиму на безлюдные пляжи. И тогда Сочи вполне соответствовало названию фестиваля. Помнится, работница ресторана санатория «Металлург», где мы столовались, по-простецки откликнулась: «А мы что, живем в провинции…»

Освежающая струя


— Теперь Сочи готовится стать олимпийской столицей и так, похоже, не думает никто.

Вот еще почему уже тринадцатый по счету фестиваль с берега южного в этом году переместился на Север, в Сибирь, в Бурятию. Это перемещение мало назвать удачным — настолько необыкновенным было впечатление от него. Фестиваль стал переломным. За 13 лет многое изменилось в стране, обществе, в самой профессиональной журналистике. И фестиваль, как потом и Байкал, заставил журналистов из 33 российских городов дышать глубже и уже по-новому посмотреть на себя и вокруг.

Тому немало поспособствовали новые члены жюри. Свежую струю особенно заметно внесли двое — Леонид Млечин и Павел Гутионтов. Первый, ведущий популярной программы ТВ «Центра» «Особая папка», тележурналист в третьем поколении, вел разговор с аудиторией так умело, как будто с каждым давно знаком. С подачи второго организаторы фестиваля сделали серьезную попытку поднять планку мастерства соискателей. Жюри объявило беспрецедентное решение: среди «радистов» конкурс не проводить, в номинации «Фоторепортаж» премии тоже не присуждать. Был шок. Наверное, плохо, что недосчитались наград. Но все согласились, что это лучше, чем награды незаслуженные. А с каким удовольствием провел разбор полетов среди газетчиков Павел Гутионтов. Он работал со многими мэтрами отечественной журналистики, сам мэтр, да еще какой, и его монолог об информационной емкости публицистики, авторской привлекательности, его мечта создать популярную и окупаемую газету небольшого формата, на 6–8 страниц, где читателей как магнит притягивали бы своим ведением жизни асы пера и где бы снимки (только черно-белые) стали откровением для районщиков.

Главная «провинциалка» Елена Фоминых и бурятская помощница Соелма Дагаева

Районные газеты все же награждали. Отметили «Пульс — Северное Приморье» из города Арсеньева, «Лазаревские новости», что в пригороде Сочи. Но больше всех похвал заслужили газета «Белебейские известия» из Башкирии и ее редактор Любовь Иванова. Славен город Белебей. Здесь, на родине Сергея Аксакова, ежегодно в честь его памяти проходит международный праздник, лучшим писателям России вручают литературные премии. Создан музей Марины Цветаевой, и установлен к ее столетию первый памятник. Цветаева отдыхала тут в 1911 году с Сергеем Эфроном (сбежали из Коктебеля в башкирские степи на кумыс). Здесь прошли самые счастливые дни ее жизни.

Благословенна земля, где ступали ноги великих поэтов. И, конечно, трудами многих людей поддерживается этот благодатный духовно-культурный слой, но журналисты районной газеты, рядовые солдаты слова, словно чувствуя на себе особую ответственность, породили поэтический праздник «Родники вдохновенья», по итогам которого выпускают поэтические сборники на четырех языках — русском, башкирском, чувашском, татарском.

У снимающих, говорящих и пишущих журналистов получился общий откровенный разговор о том, как выживать в новых условиях. Рассказывали о своих новациях. Ну как в самом деле в небольшом городе, где почти все друг друга знают, предложить нечто такое, что люди прильнут к экрану, потянутся к газетной странице, настроят приемник… Оказывается, можно. И предлагают, и придумывают. Проводят благотворительные телемарафоны с приглашением популярных артистов, увлекательные подвижные игры, захватывающие поездки. Вот тогда и охотнее клюют на новенькое рекламодатели, да и простые люди, которым тоже хочется засветиться. Личный интерес — двигатель средств массовой информации.

Формула простая, но требует изобретательности. Работники радио из Кургана, например, рассказывали, какой успех вызвала передача в эфире об автопробеге из их областного центра до небольшой копии Эйфелевой башни, что под Челябинском.
Люди платили за то, чтобы присоединиться к акции. А те же ценители литературы из Башкирии придумали платный фотоконкурс на лучшую дачу. Белебеевцы-дачники не жалели денег, чтобы прославить творения своих рук.

В орловском Мценске высокий рейтинг у телепередачи «Ночь свечей». Ее проводят в прямом эфире накануне Дня Победы, пускают в плавание по реке горящие огоньки. Зрелище эффектное, польза от рекламы бегущей строкой эффективная. Кто-то скажет: это спорный стык интересов, дата-то непростая. Может быть, во всем надо знать меру. Но поскольку у этого действа уже тысячи участников, то похоже, что с патриотическими чувствами у омичей все в порядке.

Пользуясь своим ресурсом, телерадиокомпании устраивают специальные передачи о своих коллегах-радийщиках. Пусть узнают их не только по голосу.

Звучит чингза, танцуют Ехор


Программа фестиваля позволила нам прикоснуться к истории, культуре, религии Бурятии. Почувствовать душу народа. Вот самые яркие впечатления. В открытом этнографическом музее — древние чумы и камни, диковинные животные. И водит хоровод народный ансамбль в ярких национальных одеждах. Ну чем не бурановские бабушки с Евровидения… Бабушки, такие же певучие, задорные, только бурятские. Может, и им повезет, прославятся. Нас они от души порадовали игровым спектаклем на темы семейной жизни. А, как мелодично звучит старинный музыкальный инструмент, похожий на русскую балалайку, но бока его обтянуты змеиной кожей, называется чанза. В музее и дальше мы, между прочим, не только слушали, но и отплясывали вместе с хозяевами национальный танец ехор, участвовали в обрядовой свадьбе. И роль жениха как заправский артист сыграл Павел Гутионтов, опять всех поразив, на сей раз приятно. Ну так и помощники жениха не сплоховали, особенно выделялся удалью Юрий Ломов из телерадикомпании «Арзамас», в чьем городе тоже когда-то проходил один из первых фестивалей.


Павел Гутионтов смотрится в роли жениха

Мы имели возможность оценить и высокий уровень мастерства лучших профессиональных артистов республики, которые давали концерт в честь открытия фестиваля. Происходило это в театре оперы и балета. И весь зал был покорен показом моды, которую демонстрировали бурятские красавицы.

Запомнилась и одежда буддистов, она красного цвета. Почему? Да все просто. Когда зарождалась эта религия, в основном среди небогатых людей, красная материя была самой дешевой. Это и многое другое мы узнали в Иволгинском Дацане — духовном центре буддизма. Нам разрешили поприсутствовать на службе в одном из храмов. Внимали мы речитативам, звукам горнов. Сами крутили на дорожках вертящиеся барабаны — символ удачи. И через изгородь вольера могли покормить травкой трепетную лань. Почитают здесь пятнистую косулю, ибо, по преданию, первыми слушателями первой проповеди первого Дай-ламы были две лани. А двенадцатый Дай-лама загадал загадку, которую вот уже много десятилетий объяснить никто не может. По его завещанию после смерти тело забальзамировали, и оно стало нетленным. У каждого народа свои божества, чудесные поверья. Лишь бы помогали людям.

А какой благодатный отзвук в душе православных христиан оставляет знакомство с историей Свято-Одигриевского собора — первого каменного здания Верхнеудинска, как прежде назывался Улан-Удэ. В годы гонений на православную веру церковные ценности сберегли ревнители буддизма. В том числе икону Божией Матери «Одигриевская», которую и сейчас особо почитают путешественники. Звериными узкими тропами сколько их тут прошло.

Сейчас, правда, можно заказать самолет, вертолет. Мы к Байкалу двести с лишним верст ехали на автобусах.

Ты был прав, Чингисхан


То, что на свете он такой один, осознаешь, как только увидишь. Это безошибочное чувство от его первородства, оно входит в человека сразу и остается навсегда. Ты как заворожен. Бескрайними водами Байкала, его сопками покрытыми голубой тайгой и клубами туманов.

Байкал как живой, все время разный. То спокоен, то вдруг заволнуется.

Купаясь в нем, я невольно сравнил ощущение с тем, какое испытывал только в крещенской воде. Будоражит тело и душу. На Байкале — вечное Крещенье!

А как люди относятся к своему самому дорогому сокровищу и богатству? Эти слова не образное выражение. Чистой пресной воды озера, как рассказывал нам на приеме в своей резиденции глава республики Бурятия Вячеслав Наговицын, хватит в случае необходимости всему человечеству планеты на 50 лет. Русское географическое общество с помощью математического моделирования, где за основу брали среднюю стоимость бутилированной питьевой воды, посчитало стоимость Байкала. Получился миллион в четвертой степени, или тысяча тысяч триллионов. У цифры «7» еще 24 нуля!

Первым, похоже, позаботился о сохранности Байкала Чингисхан, которого знают как грозного завоевателя, но, очевидно, пора узнать и с положительной стороны. Великий монгол, конечно, не ведал ни о каких расчетах. Тем дороже его заветы. В 1212 году (нынче 800-летний юбилей!) хан совершил поездку к Байкалу и объявил земли вокруг него заповедной зоной. По долине реки Селенги запрещалось землепашество, хотя раньше тут выращивали просо. Под запрет попало и строительство городов, укреплений. Но самое существенное — запрещалась облавная охота. Вот почему много веков земли вокруг Байкала сохраняли почти первозданную чистоту.

Отчего в традиционной бурятской обуви загнутые вверх носки? Чтобы случайно не навредить матери-земле, не поранить ее. И в такой обуви удобнее ездить в седле.

Аборигены, даже умываясь над ручьем, стараются делать это так, чтобы вода потом стекала на берег, не загрязняла водоем.

Прочитав это и другие любопытные вещи в памятке в дорогу нашим гидам, я уже не удивился, когда одна молодая бурятка тихо так, но с внушением посоветовала взрослому мужчине, поднявшему на пляже из воды понравившийся ему камень величиной с два кулака, не брать с собой: «Байкал обидится».

Но мы видели мусор на берегу. И без слов было ясно, кто оставил его после себя разбросанным.

С загрязнением от диких туристов, очевидно, должны помочь новые центры отдыха. Мы побывали в такой строящейся особо экономической зоне «Байкальская гавань». Там с помощью российского правительства местные власти привлекают многих инвесторов. Это будет новый прорыв в туризме на Байкал.

БАМ прошел у Байкала. А теперь в республике ждут газ. Владимир Путин, побывав в прошлом году в Улан-Удэ на праздновании 350-летия присоединения Бурятии к России, обещал рассмотреть этот вопрос.

Но пока суть да дело, сами жители облагораживают берег священного озера. Удалось побывать в саду Владимира Шелковникова. Художник и скульптор воспитывает посетителей своими творчеством и любовью к природе. 10 лет действует общественное движение «За чистоту Байкала», и к нему, как видно, россияне присоединятся, в том числе и нижегородцы. О чем свидетельствует недавняя выставка фотографий с берегов Байкала в парке «Швейцария».

Нижегородский след


Этот полет на воздушном шаре «Святая Русь» через Байкал стартовал в селе Сартаково под Нижним Новгородом. Символически. Это была проверка снаряжения перед дальней дорогой. В дальний путь отправлялись путешественник Валентин Ефремов и Владимир Исайчев, — юрист, поэт, общественный деятель, зачинатель общественно движения «Возвращение к истокам». Реальный старт на воздушном шаре «Святая Русь» с иркутской стороны Байкала по разным причинам несколько раз переносили. Приходилось подключать Москву.

И вот — полетели. Они осмелились выбрать опасный маршрут — через аномальную зону озера. И за это едва не поплатились! Навигационные приборы отказали, связь прервалась, а противоборствующие ветра сарма и баргузин играли шаром в небе, словно маленьким мячиком, закинули его на высоту 5000 метров. Любители риска молились всем богам. И ветры смилостивились, утихли. Но шар пронесло еще полсотни верст над тайгой на восточном берегу, прежде чем крона могучего кедра при снижении приняла его в свои объятия.

Их встречали достойно. В районном поселке Гремячинск жители установили памятную стелу. Перелет занесли в Книгу рекордов Гиннесса. Они получили дипломы Олимпийского комитета. А Исайчев выпустил книгу «Сказ о Байкале» — творческий отчет в стихах и фотографиях. Это — признание народной любви к чудо-озеру. И снимки в книге уникальные, особенно удачно с высоты полета получились виды таинственного западного острова Ольхон.

Это было пять лет назад. Когда наш фестиваль перемещался на Байкал, то по пути в поселок Максимиха, на речке Хаим, нас встречал глава Прибалтийского района Сергей Смирнов. Учил нас хорошим застольным обрядам, угощал вкусно. Но когда я, улучив момент, вставил слово про полет, Смирнов построжел: «Они совершили геройский поступок». Знает, что говорит: потерял немало товарищей, которые по разным причинам не вернулись домой из своенравного моря.

По-своему интересна судьба нижегородки Ольги Смирновой, выпускницы школы № 19. Она работает в институте геологии, кандидат наук, исходила, исколесила всю округу. Месторождений сейчас не ищет. Но все время, как говорят геологи, в полях. Там, где что-то раньше добывали, особенно редкие залежи, исследуют их влияние на землю, воду, воздух. Она вернулась домой накануне, утром рюкзак в ее квартире еще был не разобран, и мы смотрели фотоальбом и пили чай с душистым вареньем.

Тяга к походам, сочетание романтики с будничной работой наложили какой-то особый след на характер геолога, уклад ее жизни. Она спокойна, ее движения плавные, разговор неспешный. Просит Ольга передать поклон ее одноклассникам — Сергею Орлову и Павлу Панюшеву, они кстати, оба работают на наплавном мосту через Волгу. Привет, мостовики, вам с Байкала!

Не сидится на месте еще одному нашему земляку — Андрею Стрелкову, о котором услышал немало добрых слов. Он историк по образованию, но вот уже дважды совершал пешком путешествия в Тибет. Ищет, как когда-то Николай Рерих искал, волшебную страну Шамбону. Написал две философские книги.

Бурятия, может, в чем-то и недотягивает до такой загадочной страны. Но как же она прекрасна!

И не исключено, что следующий фестиваль снова пройдет в Прибайкалье. Глава республики Вячеслав Наговицын приглашал. Да и шутка на эту тему вышла удачная. Членом жюри был и секретарь Союза журналистов России Александр Копейка. И кто-то молвил: «Чтоб сюда еще вернуться, надо в Байкал бросить копейку». Бросали не Копейку и не копейки — крупные монеты, загадывая заветное желание.

2107

Комментирование данного материала запрещено администрацией.