Молодецкий бой удалый

16:59 — 30.07.2012

Михаил Грачёв, зав. кафедрой русской филологии и общего языкознания НГЛУ, профессор, доктор филологических наук

Молодецкий бой удалый

16:59 — 30.07.2012

Михаил Грачёв, зав. кафедрой русской филологии и общего языкознания НГЛУ, профессор, доктор филологических наук


Не столь широко известно, что 28 июля — дата, причем ныне круглая, связанная с небывалой битвой под Молодечной (село около г. Серпухова). Проиграй ее наш земляк воевода-князь М. И. Воротынский (его бывшая вотчина теперь поселок Воротынец), не быть бы Руси!

Страна воевала тогда даже не на два фронта, а на три. «Друзья»-европейцы (шведы, поляки, Литва, Ливония) — с запада, крымский хан и Ногайская Орда — с юга, черемисы, мордва, астраханские и казанские татары — с Волги. 440 лет назад знаменитый крымский полководец хан Девлет-Гирей, искусно обойдя передовые заслоны, рванул к Москве. И быть бы столице вновь сожженной, как год назад, в 1571-м, если бы не князь Дмитрий Хворостинин. Настиг он крымчан Девлет-хана и, несмотря на многократное преимущество противника, ударил всеми силами на арьергард войска. Безумная атака воеводы и его витязей увенчалась успехом. Ханские племянники обратились к своему повелителю за помощью: «Вот ты Москву хочешь полонить, а нас сзади побьет Митя Хворостина! Это шайтан, иблис, а его люди — настоящий дьявольский полк!» Девлет-Гирей, вынужденный остановиться, решил расправиться с обнаглевшим воеводой русов и направил на него основное войско…

Выбивающийся из последних сил гонец привез князю Михаилу Воротынскому радостные вести: князь Хворостинин вцепился в хана мертвой хваткой. Хоть на помощь своему арьергарду Девлет спешно отправил 12000 татар и ногайцев, тот с горсткой каких-то бесстрашных головорезов поддержал и выправил положение. А теперь правильно отступает, всего лишь в нескольких часах хода отсюда. «Вот это хорошо! — воскликнул Воротынский. — Давай, ребята, укрепляй гуляй-город, да пушки с тыла доставьте мне! А тебе, — обратился он к гонцу, — вместе с моим воеводой, князем Владимиром Шереметьевым, придется еще раз съездить к Хворостинину. Задача у вас будет вот какая…» И воевода подробно объяснил, что нужно сделать Хворостинину.

Тот, хладнокровно отбиваясь от наседавших татар, понимал: долго так не сможет. Послание Воротынского и предложенный им план были очень кстати.

Девлет-Гирей подготовил фронтальную атаку: остаток бывшего арьергарда из полутора тысяч человек, две тысячи янычар и пятнадцать тысяч свежих татар и ногайцев разом обрушились на немногочисленную дружину Дмитрия Хворостинина. Русичи смешались и побежали. Но, к удивлению преследователей, не в болота, а к небольшому холму, заросшему кустарником. «Думаете, там спрячетесь?!« — воскликнули два царевича, руководившие битвой. И вдруг холм взорвался: около сотни пушек разом выстрелили. После этого раздался дружный залп пищалей. Татары толпами падали на сырую русскую землю. Но остановить свой бешеный скок атакующим удалось не сразу — мчались и гибли под ядрами и пулями русских. В этой атаке полегло около одиннадцати тысяч вражеского войска. Не уцелели и оба царевича. Такого удара Девлет-хан не получал давно.

30 июля началось решающее сражение. Гирей перед этим держал совет с полководцами — большим мурзой Теребердеем, Дивей-мурзой, тремя ширинскими князьями, тут же были сын хана, внук и зять. «Хан, — негромко сказал Дивей-мурза, — русы не выдержат атаки нашего могучего войска…». «Ты хочешь сказать: брось, хан, всю конницу на неверных без огненного боя?!»

«О повелитель, — ответил Дивей-мурза, — я думал, что прочитал твои мысли. Русы искуснее нас в огненном бое, и у нас нет времени с ними долго сражаться. Ертаулы говорят, что идет с большим войском сам Иван Бешеный (Иван Грозный). Мы навалимся всей конницей и сомнем врага, а затем разберемся с проклятым Ванькой».

На следующее утро, казалось, рухнули небеса: многотысячное войско хана с криками «алла» устремилось на русскую дружину. Предусмотрительный Воротынский накопал много канав и небольших рвов, угадав основное направление атаки. Вражеская конница сразу начала спотыкаться, но напор был чрезвычайно силен и разгоряченные татары все же доскакали до засевших в рвах русских воинов. Тут-то и был приведен в действие страшный механизм огненного боя: рявкнули разом многочисленные пушки, им вторили пищали. Враг попятился. А с флангов на атакующих обрушилась конница. «Передай тысячникам, — приказывал Воротынский посыльным дворянам, — чтобы особо не увлекались дракой: посекли — и назад».

Опомнившиеся татары возобновили натиск, на этот раз попытались действовать рассыпным строем, чтобы потом ввести основные силы. Но Михаил Воротынский опять разгадал замысел врага: приказал спрятавшимся лучникам и пищальникам расстреливать приближающихся крымчан. Снова они откатились, но хан гнал и гнал обезумевших от жары и потерь конников. Крымское войско то накатывалось, то пятилось.

Много крымских мурз было взято в плен, осиротело татарское войско. Но устояло. Провели и русские князья-воеводы сверку — 70 человек убито да около полутора сотен ранено, а у противника — больше семнадцати тысяч!

Однако ни одна из противоборствующих сторон не оставила своих мест. Затишье было и на следующий день, и на другой. Последовавшие атаки татар на гуляй-город успеха Девлет-Гирею не принесли. Мало того, он потерял одного из лучших своих полководцев — Дивей-мурзу. Но и войску Воротынского было несладко: оно голодало. Кругом — болота, выход только через воинов крымского хана, которых еще надо разбить. Русичи находились как бы в крепости, да вот ключ от ворот у Девлет-Гирея! Отдельные стычки изменений не принесли. Через три дня продовольствие вышло, стали есть даже конину, которая считалась у православных христиан греховным мясом. На совете было решено распустить слух о близком подходе царевых войск, чтобы напугать осаждающих. А для этого послали трех ловкачей, которые, по замыслу Воротынского, должны собрать крестьян и обрядить их… в воинов, чтобы попугали издалека крымского хана.

Мужички успешно сыграли свою роль. Девлету доносили дозорные: «О великий хан! Со стороны Москвы в пятнадцати верстах появился ертаул. Едут, песни поют, ничего не боятся!» Тот встревожился. «Поют — значит чувствуют силу, — подумал. — Через два дня Ванька Бешеный будет здесь. Что делать?»

К великому изумлению русских воевод, крымский хан решил расправиться с осажденными и активизировал свои военные действия. Воротынский снова собрал совет. Все горячо высказались за сражение, но осаждающих в два раза больше, и на победный исход трудно надеяться. Вот если бы внезапность…

Старый дядька Прокопий, бывший на совете (его всегда брал с собой Хворостинин), вдруг упал на колени и сказал: «Вы простите меня, не по чину говорю, да и говорить-то я здесь не имею никакого права. Но тутошние места мне хорошо знакомы, и могу я провести незаметно по руслу высохшего ручья аж пять сотен воинов». «А не привираешь ли ты, отче, с голодухи?» — спросил, загоревшись надеждой, князь Михаил. Уж очень хотелось ему услышать положительный ответ! «Княже, — сказал, обидевшись, дядька Дмитрия, — стар я для вранья. А что голодуха — так я всегда был воином, и мне не привыкать терпеть!» «Ну полно, полно, старинушка, — потрепал его воевода по плечу, — показывай давай то место…» Сам воевода прошел с дядькой в разведку. Двухметровые берега высохшего ручья надежно их скрывали, и вот в полутора верстах, как на ладони, войско Девлет-Гирея. «А дальше незаметно можно пройти?» — спросил он провожатого. «Можно, княже».

Вечером Воротынский делился с Хворостининым созревшим планом:

«Я проведу свою часть дружины по высохшему ручью прямехонько в тыл крымчанам. А ты создай видимость целого войска, атакуй, не давай покоя и отражай наскоки басурман. Бейся до последнего! Продержись, Митя, два часа! На кон поставили всю Русь! Мы тебе поболе пушек с пушкарями оставим. Как только услышишь мои боевые трубы, тут же выходи из гуляй-городка — и вперед на ворога. Да, риск велик, но с нами Архангел Михаил, и он нам поможет!»

«Вижу, княже, что все ты продумал. Не подведем!» — промолвил Хворостинин.

Татары признавались Девлет-Гирею: «Хан, как можно изрубить железную гору, извергающую смерть?!" Таким неприступным казался гуляй-город. Но хан называл их трусами и нечестивцами, посылая в атаки лучших воинов. Дав своему сыну отборный отряд, сказал: «Иди и победи или… умри!» Сын выполнил волю отца: он погиб от прицельного ядра русской пушки. Более удачливый внук Девлет-Гирея все-таки добрался до гуляй-городка, но был поражен метким броском копья удалого. Погиб и зять хана, муж его любимой дочки Гюльнары.

Но вот наскоки стали слабеть. Хворостинин вдруг услышал, как вдалеке запели русские боевые трубы. «Слава те Господи, пресветлый Сыне Божий, Иисусе Христе, пробрался-таки наиглавнейший воевода Михаил!» — радостно подумал. И приказал: «А сейчас заряжайте весь свой огненный бой! Стреляем — и вперед на басурман!»

Казалось, сама земля взорвалась. Крымчане растерялись. Протяжно запели русские боевые трубы и сурны, будто сами ангелы в день Страшного суда затрубили. Именно так посчитало и все русское вой-ско, ощущая себя мстителями за поругание Русской Земли. Забили враз барабаны, бубны и набаты (их использовали для подачи определенных команд, сигналов и воодушевления ратников). И все, кто был в гуляй-городе, разом бросились в свою последнюю смертельную страшную атаку. Татары было опомнились, но Воротынский уже ударил своим основным войском, никого не оставил в резерве. И поле под Молодечной для крымчан превратилось в ад. Вот и богатейший обоз с ханским золотым шатром оставлены победителю, но не таков Воротынский! Упрямый полководец знает цену этим золотым цацкам: гонит и гонит Девлета!..

1597

Комментарии (1):

09:58 — 31.07.12, Куклин Юрий

Великая победа в великой битве, не уступающей ни по размаху, ни по значению другим великим битвам нашего народа. Вечная слава нашим предкам, погибшим за Родину, победившим в сражениях за русский народ!

Комментирование данного материала запрещено администрацией.