Обрученные с Арктикой

07:00 — 21.07.2012

Анатолий Гринес

Обрученные с Арктикой

07:00 — 21.07.2012

Анатолий Гринес


«…Выплыли годы из мрака…»

Телефонный звонок из прошлого:

— Это я, Сергей Кессель. На недельку заглянул в Нижний повидать маму и старых друзей. Как ты относишься к идее дружеского междусобойчика с презентацией книги о дрейфующих льдах Арктики, на которых, помнится, остались следы и твоих унтов?

— Идея — супер! Записываю место и время встречи.

И как бы выразился поэтический тезка Кесселя: «Снова выплыли годы из мрака…» Если точнее, из мрака полярных ночей в арктическом поселке Черском, куда меня лет эдак 40 назад, что называется, волею судеб, занесло в журналистскую командировку и словно припечатало к этим сурово-притягательным местам.

В местной прессе с мрачноватым названием «Колымская правда» оказалась вакансия заместителя редактора. Самая северная в стране районка резала правду-матку в рамках бдительной партийной цензуры о самоотверженном труде аборигенов тундры, отдавая должное и бессонной вахте ученых-полярников, дрейфующих по соседству с Северным полюсом на ледовых островах.

Здесь, в устье Колымы, дислоцировалось авиа-предприятие, выполнявшее спецзадания Ленинградского НИИ Арктики и Антарктики, полномочным представителем которого и был в Черском наш земляк Сергей Аркадьевич Кессель. Внимательным читателям «Нижегородской правды» эта довольно редкая фамилия наверняка хорошо знакома по увлекательным краеведческим эссе мамы Сергея Альбертины Васильевны, признанного специалиста в области нижегородской культуры и архитектуры. Так получилось, что ее сын вопреки пословице, утверждающей, что яблоко от яблони падает недалеко, нашел свое призвание за тридевять земель от родного дома — в высоких широтах Арктики.

В Черском он обычно появлялся на исходе, казалось, бесконечной полярной ночи, чтобы возглавить подготовку к очередной высокоширотной воздушной экспедиции. Ее штаб располагался в комфортной двухэтажке гостиницы авиаторов, из окон которой было видно, как, стремительно оттолкнувшись от ледяной ладони Колымы, воздушные суда берут курс на макушку планеты. Об этом легко говорилось в рифму:

По далеким облакам, как по тропе,

Ил-14 карабкается где-то.

Улетают самолеты на «СП» —

Это верная весенняя примета.

«СП» значит Северный полюс. Такой емкой аббревиатурой назывались все советские научно-исследовательские станции, начиная с 1937 года, когда в приполюсном районе Земли высадился легендарный экипаж «СП-1» во главе с Иваном Папаниным и его коллега Евгений Федоров отправил на большую землю первую метеорологическую радиограмму.

«Чай, земляки!»

В Черском мне посчастливилось взять интервью и сняться на память с метеорологом «СП-1» Евгением Константиновичем Федоровым. Академик, Герой Труда и лауреат Государственной премии, бессменный руководитель главного управления Гидрометслужбы СССР, мне он был интересен еще и тем, что начинал свою блистательную карьеру в Приволжской столице. Но это тема отдельного повествования…

Обрученные с Арктикой «парни из нашего города» были любимыми персонажами моих газетных публикаций. Среди них — хирург, что называется, милостью божьей, заслуженный врач республики Олег Семенович Кригштейн, полярный летчик высшего класса кавалер ордена Ленина Лев Афанасьевич Вепрев, достойный продолжатель его арктической эстафеты Александр Червоненко. Естественно, Сергей Кессель пополнил мою журналистскую коллекцию северян-земляков. Правда, получить у него интервью удалось не сразу. Слишком много хлопот у начальника «Севера» на земле, в небе и на дрейфующих островах. Но как бы сказал мой мудрый поэтический наставник Борис Ефремович Пильник: «Чай, шабры, чай, земляки!» Со временем наши сугубо деловые встречи обрели статус дружеских посиделок за чашкой чая и других бодрящих напитков.

Пути Господни и впрямь неисповедимы. Было бы логично, если б мы познакомились с Сергеем «под городом Горьким, где ясные зорьки», а не в арктическом поселке за полярным кругом. Но в любой случайности, как известно, проявляется некая закономерность, а она состоит в том, что мы оба, кто раньше, кто позже, заболели Севером. Сергей еще в мальчишеские годы представлял себя в будущем не иначе, как этаким бывалым бородатым полярником, дрейфующим на льдине в Северном океане.

Но жизнь поначалу складывалась не столь романтично. Не закончив среднюю школу, он продолжил грызть гранит науки в машиностроительном техникуме. Потом служба в армии, случайная работа по добыче хлеба насущного. И вот, как в модном шлягере, новый поворот: решение поступить в Ленинградское высшее морское училище имени адмирала Макарова. До мальчишеской мечты было уже рукой подать. Дипломную практику он проходил на научно-исследовательской станции «Северный полюс-22» в качестве рядового техника, а через пять лет ступил на ледовый остров уже полноправным начальником высокоширотной воздушной экспедиции «Север». Если бы его арктической биографией заинтересовались составители книги рекордов Гиннесса, то он попал бы на ее страницы сразу по двум ипостасям: как самый молодой — 33 лет от роду — и самый многоопытный начальник «Севера» — пять экспедиций подряд и еще пять после некоторого перерыва.

На макушке планеты

А в книгу Гиннесса я бы поместил его хотя б за то, что вместе с ним первым из нижегородских журналистов побывал на уже упомянутой научной станции «Северный полюс-22». Этот долгожданный рейс я назвал для себя «Операция «Земляки». Командирское место за штурвалом надежного Ли-2 занимал бывший автозаводец Лев Вепрев, а бывший сормович Сергей Кессель терпеливо удовлетворял мое журналистское любопытство. Лучшего гида по Арктике, по ее настоящему и прошлому найти было бы трудно.

Нам предстояло за какие-то 10 — 12 часов добраться до макушки планеты. В то время как первопроходцы этой вздыбленной торосами ледяной пустыни пробивались с риском для жизни к опасно-манящей цели месяцами и годами. Пешком, на лыжах, в нартах на собачьих упряжках.

…Самолет слегка тряхнуло, и он пошел на снижение.

— Неужто прилетели? Что-то слишком быстро.

— Прилетели, но пока на остров Жохова. Дозаправимся, а там без остановок — до самого полюса, — пояснил ситуацию Сергей Кессель.

Пока с борта самолета выгружались коробки с научным оборудованием, продуктами, почтой, начальник «СП-22» Георгий Кизино обстоятельно знакомил нас со своим ледовым государством.

Мы побывали в домике метеорологов, наблюдали запуск радиозонда, в палатке гидрологов попробовали из лунки на вкус экологически чистую океанскую воду. А вечером попарились в настоящей русской баньке, названной в честь механика «СП-22» кунделевкой. Отменный пар, размякшие от кипятка дубовые и можжевеловые веники… «Сандуны», да и только, разве что меньше габаритами. Разомлев от живительного тепла, я собрался было одеваться и обуваться, но не тут-то было: куда-то запропастился меховой ботинок. Обшарил все углы — пустые хлопоты. Окончательно расстроившись, я заметил, как еле сдерживаются от смеха бородатые аборигены острова. Похоже, они знали, чьих это рук, а точнее лап, дело. Подозрение пало на общую любимицу — лайку Генриетту, склонную к клептомании. «Приватизированные» вещи, как правило меховые, она уволакивала в укромное местечко, где и была обнаружена моя пропажа, правильнее сказать-то, что от нее осталось. Клочья меха и подметка. Но худа без добра, как известно, не бывает. Как невинно пострадавшему администрацией станции мне были вручены новые, с иголочки, унты, следы от которых и отпечатались на ледовом острове «СП-22».

«Какой он сейчас, узнаю ли?» — засомневался я по пути к месту нашей встречи на Волжском откосе.

Бородач с глазами мальчишки

Узнал, конечно. Даже без верного ориентира — черной, как смоль, бороды. Начальник «Севера» в отставке еще более возмужал, раздался в плечах, слегка поседел. А глаза все-такие же — по-мальчишески смеющиеся. Вечер воспоминаний в уютной кафешке на Большой Покровке под ностальгические тосты как-то незаметно перетек за полночь.

Мы помянули безвременно ушедшего из жизни Льва Афанасьевича Вепрева. Полярный ас, оставшись без летной работы, так и не смог привыкнуть к слишком земной специальности авиатехника в Горьковском аэропорту. А неутомимый Сергей Кессель по-прежнему начальствует, правда, в небольшой частной фирме «Полярные линии» с офисом в Кейптауне, оттуда он и залетел в Нижний повидаться с мамой и друзьями. Он продолжает по-прежнему выполнять свои привычные обязанности. Правда, не в том объеме, как раньше: берет на себя материальное обеспечение спонтанно возникающих научных экспедиций в Арктике и Антарктиде. И не теряет веры, что придет время, когда Россия будет вновь прирастать Севером.

А в ближних планах Сергея организовать туристический центр на острове Жохова, где сохранилась в хорошем состоянии база, способная разместить до 150 желающих побывать на легендарной Земле Санникова, хотя и гипотетически. Есть у Сергея любимое хобби, которое в период простоя фирмы становится главным занятием. Вместе с коллегами-полярниками он пишет ледовую летопись Арктики. Пять лет назад вышла в свет книга «Арктика: острова-загадки», в которой Кессель убедительно обосновал версию: остров Жохова — Земля Санникова. А вышедшее к читателям в этом году богато иллюстрированное издание «Российские исследования на дрейфующих льдах Арктики» — кладезь информации о деятельности научных десантов, от «СП-1» до «СП-30», и всех высокоширотных воздушных экспедиций.

2398

Комментирование данного материала запрещено администрацией.