Я люблю тебя, Россия!

14:20 — 16.07.2012

Алексей Ларин

Я люблю тебя, Россия!

14:20 — 16.07.2012

Алексей Ларин


Последняя кубанская катастрофа снова поставила непростые вопросы, снова заставила задуматься о многих вещах, на которые мы в суете нашей обычной спокойной жизни порой просто не обращаем внимание.

И о бессилии человеческой цивилизации, до сих пор, со всей своей силой и мощью, не способной устоять перед истинным буйством стихии. И о силе человеческой солидарности и самоорганизации, способной сплачивать общество на фоне таких трагедий, делать людей лучше, добрее, великодушнее. И о непростых взаимоотношениях общества и власти, то обостряющихся, то улучшающихся под воздействием как раз таких природных катаклизмов и катастроф. И… И о месте, где мы живем, о земле, что нам досталась.

Да не сочтут меня бессердечным эгоистом, что на фоне кубанской трагедии вдруг решил завести речь о благословенной земле. Но, право же, повода лучше может и не представиться, а люди редко осознают истинную ценность того, что имеют, и как правило, только в момент подобных катастроф. Вот еще один повод задуматься об этом.

Мне всегда казалось, что жалобы на русский климат не просто смешны или неуместны — они беспочвенны. Ну, ладно бы еще жаловались иностранцы, не привыкшие к русской осени или зиме, но когда жалуются сами русские…

Ибо что может быть лучше, по здравому рассмотрению, по объективному непредвзятому суждению, климата Среднерусской равнины, природы средней России?!

Здесь не бывает засухи или землетрясений, здесь не случается смерчей или наводнений. Здесь воды столько, сколько нужно — не так много, как в Юго-Восточной Азии, не так мало, как на Ближнем Востоке. Хорошей, чистой, обильной воды, которая, согласно некоторым прогнозам, скоро будет стоить дороже нефти.

Здесь умеренные температуры и умеренные осадки. Позапрошлое лето, когда температура месяца два держалась за 35 градусов по Цельсию, оценивалось у нас как аномальное и непристойное. А есть на земле места и страны, где подобные температуры и выше стоят полгода и дольше — и каждый год. И местные жители воспринимают подобную жару как нормальную, они же не представляют себе, что такое «нормальная» жара по нашим, среднерусским меркам.

Наши осенние дожди не идут ни в какое сравнение с сезонными дождями Юго-Восточной Азии, например, или Южной Америки. С сезонами, когда дождь идет неделями напролет и невозможно даже носа высунуть на улицу, не то что, скажем, по грибы сходить, на рыбалку или на охоту, чем развлекается у нас народ по осени. Наши среднерусские дожди либо обильны, но кратковременны, либо затяжные, но мелкие, моросящие, никакой деятельности особо не мешающие.

Наши среднерусские зимы, которые так часто любят поругивать иностранцы, да и кое-кто из соотечественников, не ругательств заслуживают, а благодарности и восхваления. Они не такие жестокие, как в Заполярье, но и не такие слякотные, как в Европе. Они именно такой крепости, чтобы можно было хорошо отдохнуть и очистить организм от летних шлаков по зимнему холодку, и такой мягкости, чтобы почва не промерзала насквозь, а отдыхала под снегом, наливаясь влагой и жизнью по каждой весне.

Круглогодичное земледелие хорошо там, где есть постоянный естественный источник водоснабжения. Да и то не всегда. В дельте Нила земля плодоносит и сейчас, как пять, как десять тысяч лет назад, но только потому, что во время своих разливов Нил намывает ил, служащий прекрасным удобрением и подкормкой. А вот Тигр и Евфрат такого ила не намывают, и за тысячи лет хозяйствования земли Ближнего Востока так истощились, что превратились в пустыню. Как и прекрасные некогда зеленые луга Северной Африки. Сейчас там Сахара.

Когда европейские колонисты приехали в Америку, они вырубили леса и распахали земли в прериях. И за два-три поколения превратили прекрасные пастбища и луга в «бэдленды», огромные пустыри, где уже никогда ничего не вырастет, кроме кактуса. Земля от интенсивного американского хозяйствования истощилась и погибла буквально за несколько десятилетий.

Нам такой исход не грозит. У нас невозможно интенсивное хозяйствование. Землю можно терзать лишь полгода. Потом природа берет свое, потом наступает зима, и полгода земля может отдохнуть. Полгода она восстанавливает свои силы. Чтобы вновь, по весне, напитавшись снежными талыми водами, налиться животворящим хлебным колосом, и прочими злаками, и овощами, и фруктами. Так что, может, в России и не такой богатый урожай, как в странах с более мягким климатом, но зато более верный и постоянный.

У нас, в средней России, не бывает природных катаклизмов. Япония — прекрасная страна, Италия — еще прекраснее. И японцы, и итальянцы живут под постоянным страхом землетрясений или извержений вулкана. В Индии и Индокитае каждый год разрушительные наводнения. В Северной Америке — разрушительные смерчи. В Южной Америке и Африке странные паразиты, страшные пауки, змеи и прочие смертоносные гады. Ну, скажите, кто захочет променять среднюю Россию на все эти якобы курортные места и поехать туда не в отпуск, а на ПМЖ? Только тот, кто так и не сумел оценить по достоинству того, что имеет здесь и сейчас.

P. S. А вот Константин Паустовский сумел оценить: «Я не променяю Среднюю Россию на самые прославленные и потрясающие красоты Земного шара. Сейчас я со снисходительной улыбкой вспоминаю юношеские мечты о тисовых лесах и тропических грозах. Всю нарядность Неаполитанского залива с его пиршеством красок я отдам за мокрый от дождя ивовый куст на песчаном берегу Оки или за извилистую речонку Таруску — на ее скромных берегах я теперь часто и подолгу живу… Так… случилось у меня… со Средней Россией. Она завладела мною сразу и навсегда».

1806

Комментирование данного материала запрещено администрацией.