ЖЖ в реале

07:00 — 10.07.2012

Полина Кульбякина

ЖЖ в реале

Автор фото: Николай Бравилов

ЖЖ в реале

07:00 — 10.07.2012

Полина Кульбякина

Непонятный для нас термин «кохаузинг» переводится как «совместное домоводство». Но многим такая трактовка не по душе: мол, не полностью отражает суть явления. О том, почему подобные «домообразования» следует называть не иначе как Живыми Жилищными Сообществами (именно так, с большой буквы. — Авт.), нижегородцам рассказал побывавший в нашем городе путешественник и исследователь альтернативных поселений Михаил Шестеро.

Оптимальная ставка ради детей

Кохаузинг впервые появился в Дании в конце 60-х годов: группа семей искала самую благоприятную обстановку для воспитания детей. Конечно, для ребят хорошо, если они будут жить рядом, ходить друг к другу в гости и играть на общем дворе. Также некоторые психологи считают, что полезно общаться и с другими взрослыми людьми, а не только с родителями. А ведь кого попало к собственному чаду не допустишь…

За кохаузинг ратовали люди с хорошим образованием, которые никогда не гнались за бешеными деньгами. Оптимально для них — работать на неполную ставку и жить подальше от офиса. Поэтому кохаузинг распространялся преимущественно на территории загородных поселений. И с юридической точки зрения все логично: каждый дом находился в частной собственности, но были еще и общие пространства.

Отказывать хорошим людям ради лучших

Позже идею подхватили и другие страны: сегодня кохаузинг распространен в Западной Европе, США, Канаде. Конечно, больше всего таких поселений в Дании (около нескольких сотен), в Америке примерно 150, а еще там есть две фирмы, которые профессионально занимаются организацией живых жилищных сообществ. Как говорится, спрос рождает предложение. А вообще, дело создания кохаузинга — процесс длительный. В среднем требуется от четырех до шести лет. Это период решения и технических, и организационных вопросов: земля, жилище, инфраструктура, а также подбор людей, которые будут жить рядом. «Раньше я думал, что кохаузинг учит гуманизму, но потом понял, что это не так, — говорит Михаил Шестеро. — Часто надо быть жестким, приходится отказывать хорошим людям ради лучших. Это как выбирать супруга или супругу».

За три десятилетия суть кохаузинга осталась прежней, но немного изменились принципы. Теперь такие поселения создаются в первую очередь из желания жить в окружении приятных соседей. Сегодня растет доля общего пространства за счет уменьшения частных владений. Кохаузинг может быть не только в большом благоустроенном доме, как можно было бы подумать, но и в коммунальной квартире, да даже в… садовом товариществе.

Европейская приправа пока не приживается

Про кохаузинг написано несколько англоязычных книг, переводов на русский пока нет. Да и вообще это явление как-то у нас не приживается. В Европе некоторые готовы заплатить за дом в десять раз больше его стоимости, только чтобы жить рядом с приятными людьми. В России вряд ли можно такое представить, даже имея богатое воображение. Хотя существуют похожие формы совместного проживания: те же экологические поселения, коммуны, родовые поместья. Возможно, это просто вопрос времени. Михаил Шестеро говорит, что об этом задумываются люди, побывавшие за границей. «Но необходимо дорасти до этого, захотеть порядка такого, какого нет вокруг: например, оставлять без присмотра вещи и знать, что никто их не возьмет. А на Западе такие поселения рассматриваются как экспериментальные общества будущего».

С одной стороны, жить с теми, кто тебе нравится, — это огромная радость, с другой — каждый из нас сегодня стремится обособиться, быть индивидуальностью. Все-таки советское прошлое продолжает терзать, а кохаузинг — это тот же коммунизм, но с европейской приправой, с эдаким налетом капитализма. Впрочем, поживем — увидим…

1442

Комментирование данного материала запрещено администрацией.