Полгода ареста ни за что

09:45 — 24.05.2012

Юлия Полякова

Полгода ареста ни за что

Автор фото: Юрий Правдин

Полгода ареста ни за что

09:45 — 24.05.2012

Юлия Полякова

Житель Вачского района Михаил почти полгода провел в следственном изоляторе. Молодого человека обвинили в убийстве. Он повторял, что не виноват. Суд в конце концов подтвердил это. Когда оправдательный приговор вступил в силу, Михаил стал судиться с государством.

Беда случилась в марте прошлого года. Миша отправился в Дзержинск, где раньше жил. Надо было сняться с учета в военкомате. Еще знакомый отца попросил помочь вывезти из квартиры старые окна. Когда работа была закончена, хозяин предложил отметить это. Поставил на стол бутылку водки. Чем больше выпивал мужчина, тем в большее недоумение приходил гость: того вдруг словно подменили — стал злым, агрессивным. Михаил успел позвонить отцу, рассказать, что происходит. Неожиданно хозяин, оказавшийся силы недюжинной, полез в драку, стал душить гостя. Уже теряя сознание, парень протянул руку и нащупал нож…

— Сын с самого начала рассказал, как все было, — говорит мать 26-летнего Михаила Валентина Петровна. — Его можно было отпустить под подписку о невыезде! Ведь ясно же, что он не хотел никого убивать. Но Мишу обвинили в умышленном убийстве и арестовали.

Следователь, а главное суд, вынесший постановление об аресте, посчитали, что для этого достаточно оснований. Те 5 месяцев и 10 дней в камере с уголовниками стали для парня, у которого никогда не было проблем с законом, тяжелым испытанием. Дома остались жена и маленький сын. Михаил трудился на пилораме, его заработок был единственным доходом семьи.

После ареста мужа молодая женщина оказалась без средств к существованию. Его родители помогли чем могли. Валентина Петровна в свои 50 лет тоже без работы. У супруга, слава Богу, пенсия. Вот и все деньги.

— Случившееся отрази-лось на всей семье, — продолжает наша собеседница. — У меня на нервной почве развились гипертония и язва желудка. Я постоянно думала, как там сын. Сознание того, что не могу помочь ему, просто убивало.

Начался суд. Государственный обвинитель заявил ходатайство о переквалификации дела. Теперь Михаил обвинялся в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны. Парень продолжал настаивать на своей невиновности. Дзержинский городской суд в конце концов пришел к выводу, что подсудимый действовал соразмерно тому вреду, который мог быть ему причинен, и пределов необходимой обороны не превысил. Молодого человека отпустили под подписку о невыезде. Родственников погибшего оправдательный приговор возмутил. Они подали кассационную жалобу, но областной суд оставил все без изменений.

Дома Миша не был больше 7 месяцев.

— Сынишке его 7 лет, в этом году в школу пойдет, — рассказывает Валентина Петровна. — Мы сказали, что папа в командировке. Боимся теперь, как бы не нашлись «добрые» люди, не сообщили, где был отец на самом деле. Для ребенка это стало бы таким ударом. Вообще, я заметила, что люди как-то настороженно к нашей семье относиться стали, шепчутся за спиной. Но мой сын не виноват, что все так случилось!

Михаил пришел в суд с иском к федеральному Министерству финансов. Моральный вред от необоснованного уголовного преследования, содержания под стражей он оценил в 1 миллион рублей.

— Представитель Министерства финансов с исковым заявлением не согласился, — рассказала нам помощник судьи Вачского районного суда Надежда Шахова. — По его мнению, в материалах дела не содержится ни одного доказательства причинения молодому человеку физических и нравственных страданий.

Суд исковые требования удовлетворил частично, взыскав с Министерства финансов 150 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда и расходы на оплату услуг юриста — 3 тысячи рублей.

Министерство и Дзержинский межрайонный следственный отдел Следственного управления Следственного комитета по Нижегородской области, также принимавший участие в рассмотрении иска, решение обжаловали, но областной суд посчитал его справедливым.

— Не могу сказать, что удовлетворен суммой, но решил ничего не предпринимать, — сказал нам Михаил. — Я устал и хочу поскорее забыть о том, что со мной произошло.

Но забыть, наверное, вряд ли удастся. Когда мы разговаривали, парень находился в больнице. Ему только что сделали сложную операцию, несколько дней он провел в реанимации. Его мама считает, что это последствия пребывания в СИЗО.

— Мой веселый, общительный сын превратился в замкнутого, подавленного человека, — чуть не плачет женщина. — Этого никакими деньгами не поправить! Он нашел новую работу — пильщиком в соседней деревне, но, когда сможет приступить, после операции то, не знаю…

Указанная в решении суда сумма, по словам Валентины Петровны, пойдет главным образом на то, чтобы расплатиться с долгами.


Юлия Склярова, старший помощник руководителя Следственного управления Следственного комитета России по Нижегородской области:
- Случаи реабилитации граждан на любой стадии уголовного преследования находятся на особом контроле у руководства управления. По всем фактам реабилитации проводятся оперативные совещания, по результатам которых следственные работники привлекаются к дисциплинарной ответственности. Это могут быть замечание, выговор, строгий выговор, что имеет материальные и другие последствия.


1365

Комментирование данного материала запрещено администрацией.