Полковник, пропавший без вести

Статья из номера №62 от 11.06.11 газеты Нижегородская Правда

09:50 — 14.06.2011

 Валерий Киселев

Полковник, пропавший без вести

Полковник, пропавший без вести

Статья из номера №62 от 11.06.11 газеты Нижегородская Правда

09:50 — 14.06.2011

 Валерий Киселев

1118 командиров Красной армии в звании полковника пропали без вести в годы Великой Отечественной войны. За этими цифрами — не только неизвестные судьбы конкретных людей, но и частей, соединений, которыми они командовали.

 

Командир не мог остаться один

 

Полковник может командовать не только полком, но и бригадой, дивизией, возглавлять штабы соединений. Ясно, что вокруг него на войне всегда есть люди, его подчиненные. Каким же был размах сражений, если столько было пропавших без вести полковников, ведь и количество погибших командиров в этом звании - несколько тысяч... Не мог же полковник в бою остаться совсем один! Где же были в тот момент его подчиненные, однополчане?

 

Наш земляк командир 771-го полка 137-й Горьковской стрелковой дивизии полковник Иван Малинов — один из этих 1118, пропавших без вести. Судьба этого человека долгие годы волновала его однополчан, но до сих пор, несмотря на все попытки найти истину, так и не удалось точно установить, что же с ним случилось тогда, в первые недели войны. Как это ни странно, но есть несколько вполне достоверных версий его исчезновения.

 

Иван Малинов родился в 1896 году в крестьянской семье в селе Федурино ныне Вачского района. В годы Первой мировой войны был призван в царскую армию, служил прапорщиком. В одном из боев попал в плен к немцам. Вернулся на Родину после окончания Гражданской войны и служил в Красной армии на командных должностях. В конце 30-х годов служил начальником полковой школы 17-й стрелковой дивизии, а когда на ее базе осенью 1939 года была сформирована 137-я дивизия, был назначен командиром ее 771-го стрелкового полка. Репрессии в армии 1937 года его не коснулись.

 

С полком выехал из Горького на фронт на третий день войны, а при прорыве из окружения 19-20 июля 41-го пропал без вести.

 

Еще в 70-е годы мне удалось разыскать и опросить несколько человек, однополчан полковника Малинова, которые видели его в те драматические июльские дни 41-го, когда полк прорывался из окружения в районе города Пропойска (ныне Славгород Могилевской области Белоруссии) через Варшавское шоссе за реку Сож. Пытался по часам восстановить действия полковника Малинова в этот день 19 июля, но картина получилась предельно противоречивой.

 

«Он нас бросил...»

 

Помощник начальника тыла 20-го стрелкового корпуса полковник Исаак Цвик, в который входила 137-я дивизия, рассказал мне, что вечером 18 июля, накануне прорыва из окружения, он с группой командиров, в которой был и полковник Малинов, ходили на подступы к Варшавскому шоссе на рекогносцировку. Их обстреляли немцы, и группа отошла. Малинова с ними после перестрелки не было. Утащили ли его, раненого, немцы, или труп не смогли найти наши разведчики, посланные на поиски полковника, осталось тогда неясным. Это первая версия исчезновения полковника Малинова.

 

По воспоминаниям сотрудника особого отдела дивизии Андрея Бородина, полковник Малинов пропал без вести в это же время, но при других обстоятельствах. «Это было в лесу вечером 18 июля накануне прорыва, - рассказал Андрей Карпов. - Нас было двенадцать человек, в том числе и Малинов. С нами была одна женщина, кажется, машинистка штаба 771-го полка. Она переоделась в гражданскую одежду, и мы отправили ее на разведку к шоссе. Действия Малинова показались мне тогда подозрительными, и они оправдались. Ночью, когда мы все заснули, Малинов и еще один или двое командиров исчезли, не дождавшись возвращения женщины из разведки. Я считаю, что он нас бросил как подлый трус».

 

Этот эпизод — вторая версия исчезновения полковника Малинова.

 

«Мне самому тесно...»

 

Однако на следующий день, 19 июля, Ивана Малинова видели несколько человек, причем в расположении наших войск.

 

Помощник начальника штаба 771-го полка, в то время лейтенант Вениамин Тюкаев, рассказал мне: «В день прорыва полка из окружения мои встречи с Малиновым были при таких обстоятельствах... Начштаба полка капитан Шапошников послал меня на исходное положение подразделений полка разыскать там полковника Малинова и доложить ему, что один батальон уже пробился из окружения через шоссе на реку Сож. Найти Малинова тогда удалось довольно быстро. Он дал мне свою машину «Эмку», чтобы я съездил в другие два батальона уточнить задачи на прорыв. Когда я выполнил этот приказ, Малинов приказал мне ждать его в машине, а сам куда-то ушел. Ждали мы его с адъютантом весь день 19 июля и ночь на 20-е. На рассвете все же поехали искать своего командира полка, но попали в засаду, и нашу машину немцы сожгли. У деревни Александровка 1-я, которая стоит перед шоссе, через которую мы прорывались из окружения, мы снова встретили полковника Малинова. Вид у него был хмурый и усталый. Мы с его адъютантом доложили, что нашу машину сожгли немцы, спросили, что нам делать дальше. Малинов пошел к броневику, мы спросили: «Нам с вами, товарищ полковник?» - «Мне самому тесно», - отрубил он и поехал на броневике по направлению к шоссе. Мы с адъютантом полковника присоединились к группе бойцов и командиров и дальше прорывались из окружения с ними. Больше Малинова я не видел».

 

Этот рассказ дает основания считать, что пропавший, по двум версиям, накануне прорыва из окружения полковник Малинов на следующий день все же был в расположении наших войск, которые еще не пробились из окружения.


«Это же предательство!»

 

Капитан Федор Лукъянюк, командир батальона связи 137-й дивизии, дает свою версию исчезновения полковника Малинова: «В тот вечер, 18 июля, командир нашего 20-го корпуса генерал Еремин лично, при мне, ставил задачу командиру 771-го полка Малинову, где конкретно выйти с полком на шоссе. Командир 137-й дивизии полковник Гришин приказал мне немедленно организовать надежную связь с полком, который пошел на прорыв. Я подошел к полковнику Малинову и спросил: «Как вы будете двигаться?» Он мне показал на машину: «Поеду через пять минут». Я отдал приказ моему командиру роты старшему лейтенанту Никитаеву: «От этого дерева тяните проводную связь за полковником Малиновым, не отставайте от него ни на шаг, а то можете заблудиться, потому что темнеет. Через одну-две катушки включайте аппарат и прозванивайте линию». Мои связисты пошли за машиной Малинова, а через некоторое время телефонист, который был на моем конце линии, просит подойти меня к аппарату. Старший лейтенант Никитаев, очень волнуясь, доложил мне, что видит, как полковник Малинов вышел из машины и сдался подошедшим к нему немцам в плен. Я тут же передал трубку аппарата командиру дивизии полковнику Гришину. Никитаев повторил ему эти слова, и тот тут же доложил о случившемся командиру корпуса. Генерал Еремин возмутился: «Это же предательство! Надо немедленно уходить из этого места!» Я тут же приказал Никитаеву сматывать линию связи и возвращаться ко мне. Но он не дошел: был убит немцами по дороге в лесу. После этого случая полковник Гришин вызвал по телефону начальника штаба 771-го капитана Шапошникова и приказал ему командовать полком.

 

Буквально через час после ухода Малинова немцы открыли по нашему месторасположению точный огонь артиллерии и минометов. Штаб корпуса понес большие потери — так быстро сменить его дислокацию не удалось. О сдаче Малинова в плен в его полк мы не сообщали, даже Шапошников этого не знал.

 

Во время артналета немцев мы потеряли командира корпуса, и командир 137-й дивизии полковник Гришин решил, что ждать больше нельзя, надо прорываться через шоссе самостоятельно. Я собрал своих людей, поставил задачу, и мы пошли к шоссе на прорыв. По нам вели огонь немецкие мотоциклисты, но мы их разогнали огнем. Шоссе перешли без потерь, а за нами прошел и штаб дивизии вместе с ее командиром полковником Гришиным».

 

Итак, это третья версия исчезновения полковника Малинова. Осталось только загадкой: сам ли он сдался немцам в плен или все же был ими схвачен, когда вышел из машины перед шоссе. Казалось бы, на этом версии исчезновения полковника Малинова должны закончиться. Но дальше события развивались как в детективной повести...

 

«В Африке ваш Малинов...»

 

После войны Федор Лукъянюк, которому не давала покоя эта история, попытался установить судьбу полковника Малинова через такую авторитетную структуру, как СМЕРШ. Знакомый офицер из СМЕРШа навел справки и при встрече сказал Лукъянюку: « В Африке ваш Малинов...» Федор Михайлович так был потрясен этим известием, что не уточнил, надо ли это понимать буквально или иносказательно, под Африкой понимать Колыму. Больше он этого офицера СМЕРШ не встречал.

 

Между тем есть основания считать, что после войны Иван Малинов мог оказаться в СССР. Замполит батареи 771-го полка Евгений Иванов рассказывал мне, что в первые послевоенные годы он читал в одной из газет, в какой — не помнит, что состоялся суд над бывшим полковником Красной армии Малиновым, командиром карательного корпуса власовцев в Австрии. Уточнить эти сведения не удалось: неизвестны ни газета, ни год публикации.

 

Начальник штаба 771-го полка Александр Шапошников, ближайший из командного состава полка к его командиру Малинову, рассказывал, что после войны был слух, что якобы кто-то неизвестный, но, очевидно, хорошо информированный человек позвонил жене Малинова и сообщил ей, что сегодня через Горький проследует эшелон и в нем будет ее муж. Она к указанному времени поехала на вокзал, но видела лишь, как мимо прогрохотал эшелон с зарешеченными окнами — везли заключенных. Никаких официальных сведений о судьбе своего мужа жене, кроме того, что он пропал без вести, ей так и не удалось получить, несмотря на запросы в разные инстанции.

 

«Это точно он!»

 

Однако есть еще две версии о судьбе полковника Малинова, причем полностью исключающие уже известные.

 

В 70-е годы мне довелось встретиться с жителем белорусской деревни Александровка 1-я Иваном Левковым, в районе которой прорывался из окружения 771-й полк. Он после затихших здесь боев хоронил в лесу советских солдат, погибших во время прорыва. Иван Левков рассказал, что похоронили они с отцом одного полковника, метрах в 50 от шоссе. Рядом стояла грузовая машина, в кабине — убитый водитель, рядом лежали еще один боец и полковник. Иван Левков помнит, что они нашли и документы этого полковника, на имя Ивана Малинова, а когда я показал ему его фотографию, то уверенно сказал: «Это точно он!» Документы вместе с планшетом погибшего полковника сгорели в доме во время войны. А вот место захоронения в том лесу Иван Левков так и не смог мне показать, хотя ходили мы там долго. Между тем рассказывал он все вполне правдоподобно.

 

«Сталин мне не простит...»

 

Но и это еще не последняя версия...

 

Один из жителей деревни Александровка 2-я, расположенной за шоссе на берегу Сожа, рассказал мне, что после тех боев в воронке он похоронил наших полковника и сержанта. Якобы оба они застрелились. Из 137-й дивизии, да и из других частей, прорывавшихся здесь из окружения, никто из командиров в звании полковника в числе погибших не значится...

 

В подтверждение версии именно самоубийства полковника Малинова есть сведения разведчика из 137-й дивизии Петра Кострикова, который запомнил рассказ своего знакомого красноармейца Петра Каширина, на глазах которого якобы застрелился полковник Малинов, причем со словами: «Сталин мне не простит». Подтвердить эту версию нечем. Петр Каширин вскоре погиб. На берегу Сожа множество воронок, и в какой из них были закопаны полковник с сержантом, определить невозможно.

 

Что стояло за словами «Сталин мне не простит» можно только догадываться...

 

После прорыва 771-го полка из окружения капитан Шапошников на поиски своего командира послал несколько групп разведчиков. Они добросовестно осмотрели сотни тел погибших на месте прорыва — полковника Малинова среди них не было.

 

«Да командуй ты сам...»

 

Каким же человеком был Иван Григорьевич Малинов...

 

По отзывам знавших его однополчан, это была сложная и противоречивая личность. Одни, по мирному времени, помнят его как грамотного командира и отзывчивого человека, по воспоминаниям других — полковник Малинов в начале войны был явно морально надломлен поражениями и фактически самоустранился от командования полком.

 

Капитан Николай Малахов из штаба 278-го легкоартиллерийского полка рассказывал, что когда командир дивизии полковник Гришин послал его перед прорывом из окружения для помощи к Малинову, то встретил его одиноко сидящим на пеньке в крайне удрученном виде. - «Да командуй ты сам...», - ответил Малинов Малахову, когда тот доложил ему о поставленной командиром дивизии задаче.

 

Помощник начальника штаба 771-го полка Вениамин Тюкаев запомнил полковника Малинова таким: «Он был опытным, строгим и требовательным командиром. Мы его побаивались». У сержанта-связиста Алексея Самойленко о своем командире остались такие воспоминания: «Он был чуть выше среднего роста, хорошо сбит, подтянутый, на лице играл румянец. Нас, бойцов, он, кажется не замечал. Во всяком случае, в жизнь солдатскую, как это делали политработники, не вникал». Командир батальона связи дивизии Федор Лукъянюк описал полковника Малинова таким: «Он был грубый, заносчивый, никогда никому не уступал. Он и командиру дивизии, который был, кстати, младше его по возрасту, грубил. Были случаи, что когда он на совещаниях бросал такие ехидные реплики, что полковник Гришин его одергивал».

 

По воспоминаниям ветеранов 137-й дивизии, отношения между ее командиром полковником Гришиным и командиром 771-го полка полковником Малиновым были напряженными и неприязненными. Есть свидетельства, что Гришин после первого боя даже пригрозил расстрелять Малинова за потерю управления полком. Малинов был гораздо старше Гришина, в одном с ним звании, считал себя достойным командовать дивизией, а не только полком.

 

Очень осторожно отзывался о своем командире полка его начштаба Александр Шапошников. И все же рассказал такой эпизод: «Помню, едем на машине втроем — я, Малинов и комиссар полка Васильчиков. Дело было на подступах к Варшавскому шоссе, за несколько часов до начала прорыва. От усталости меня клонило в сон, но помню, что комиссар за что-то ругает Малинова, обещает при повторении подобного сообщить куда следует. О чем они тогда спорили, я потом Васильчикова не переспросил, а вскоре комиссар погиб».

 

Сохранилось письмо комиссара полка Васильчикова, написанное им домой после выхода из окружения, где есть такие строки: «Вот даже Малинов И.Г. - его я не вижу пятый день, при выходе из окружения он отстал, и до сих его нет в полку. Малинов, я думаю, тоже жив, но где-нибудь заблудился, так как противник не пускает, так в бою он очень осторожный». То есть в этом письме комиссар и мысли не допускает, что его командир мог попасть или сдаться в плен или погибнуть, да и судя по тону письма, отношение к нему вполне товарищеское.


«Сын от немки...»

 

Александр Шапошников до последних дней своей жизни не верил, что полковник Малинов мог сдаться в плен: «Он очень боялся плена, потому что в плену у немцев был до 1923 года, и впечатления об этом времени, судя по его рассказам, у него остались очень тяжелые». И в то же время Шапошников рассказал, что, по слухам, у Малинова в Германии, когда он там жил после плена, остался сын от немки... Если это не только слух, то он многое объясняет в поведении Малинова в начале войны.

 

Федор Лукъянюк привел такой весьма странный факт: «Весной 41-го дивизия перешла на новые штаты, они считались секретным. На одном из совещаний в штабе дивизии, где был и Малинов, эти документы пропали. Нашли их потом у Малинова, который взял их с собой якобы по ошибке». А если не по ошибке?

 

Не менее странный случай рассказал и начальник особого отдела 137-й стрелковой дивизии полковник Василий Горшков: «В день отправки дивизии на фронт прошло партсобрание, а когда после него коммунисты стали забирать со стола партбилеты, которые положили туда для регистрации, исчез партбилет комиссара полка Васильчикова. Комиссар полка не мог ехать на фронт без партбилета — это ЧП! Пришлось попросить всех коммунистов еще раз проверить карманы. Партбилет Васильчикова обнаружили в кармане Малинова». Якобы положил его туда случайно вместе со своим». А если не случайно - чтобы ехать на фронт без принципиального комиссара? Эти факты невольно наводят на мысль: а не был ли Иван Малинов завербован германской разведкой, пока находился в плену до 1923 года?

 

Начальники особых отделов были сняты

 

На запрос о судьбе полковника Малинова в архив Министерства обороны России ответ пришел краткий и без комментариев: «Пропал без вести 19 июля 1941 года». В Книге памяти Нижегородской области о судьбе Малинова даны другие данные: «Пропал без вести в сентябре 1942 года». Почему разная информация о дате пропажи без вести — так и не удалось установить.

 

Вскоре после исчезновения полковника Малинова со своих должностей были сняты начальники особого отдела дивизии и полка, «как не обеспечившие оперативный надзор в частях». Наверное, кто-то все же знал больше о судьбе полковника Малинова, но, если и есть такие документы, то хранятся они за семью печатями. По крайней мере, за 30 лет упорных поисков найти их так и не удалось. И судьба полковника Малинова, скорее всего, так и останется одной из тайн 41-го года.

 

А 771-й полк, которым он командовал, тогда, 19 июля, с минимальными потерями прорвался из окружения и успешно воевал до конца войны.

 

Всего лишь одна судьба из 1118... Кто знает, может быть, и остальные были не менее драматическими и загадочными...

8401

Комментирование данного материала запрещено администрацией.